28.07.2007      12369      3
 

Умер русский поэт, дипломат, мыслитель Федор Иванович Тютчев


15.07.1873 (28.07). — Умер русский поэт, дипломат, мыслитель Федор Иванович Тютчев

 

"Умом Россию не понять…"

Александровский С.Ф. Портрет поэта Ф.И. Тютчева. 1876. ( www.agniart.ru)

Федор Иванович Тютчев (23.11.1803–15.7.1873), дипломат, публицист и великий поэт-историософ, отразивший в своем творчестве скрытые токи и силы истории. Родился в усадьбе Овстуг Орловской губернии в дворянской семье. Домашним образованием его руководил молодой поэт-переводчик С. Раич, познакомивший ученика с творениями русских и міровых поэтов и поощрявший его первые стихотворные опыты. В 12 лет Тютчев уже успешно переводил Горация и писал оды в подражание ему.

В 1819 г. поступил на словесное отделение Московского университета и принял живое участие в его литературной жизни, сблизился с М.П. Погодиным, С.П. Шевыревым, В.Ф. Одоевским. В это время начали формироваться его "славянофильские" взгляды.

Окончив университет в 1821 г. со степенью кандидата словесных наук, в начале 1822 г. поступил на службу в Государственную Коллегию иностранных дел и был назначен чиновником при русской дипломатической миссии в Мюнхене (в то время Бавария была самостоятельным немецким королевством). С этого времени его связь с русской литературной жизнью надолго прерывается, однако значительно расширяется культурно-политический горизонт и углубляется формирование "славянофильского" мiровоззрения (то есть православно-патриотического) также и методом сравнительного познания России издалека. Именно это сравнение православной Руси с Западом, где тогда бушевали так называемые "буржуазные" (антимонархические) революции, ложится в основу его публицистического и поэтического понимания России как удерживающей вселенской преграды силам зла.

За границей Тютчев провел двадцать два года, из них двадцать – в Мюнхене, одном из культурнейших  городов Европы. Там он изучал романтическую поэзию и немецкую философию, познакомился с философом Шеллингом и с Г. Гейне, женился в 1826 г. на Э. Петерсон.

В 1829–1830 гг. в журнале С. Раича "Галатея" были опубликованы стихотворения Тютчева, свидетельствовавшие о зрелости его поэтического таланта ("Летний вечер", "Видение", "Безсонница", "Сны"), но не принесшие известности автору. Настоящее признание поэзия Тютчева впервые получила в 1836 г., когда в пушкинском "Современнике", по рекомендации П.А. Вяземского и В.А. Жуковского, появились два десятка его стихотворений за подписью Ф.Т. под названием "Стихи, присланные из Германии". Это стало началом поэтической известности Тютчева, о чем он, впрочем мало заботился.

Многие мемуаристы отмечали у него редкое для поэта равнодушие к славе и к своим произведениям вообще. Причиной тому была сама природа его творчества, в основе которого И.С. Аксаков видел «искреннее смирение» перед теми грандиозными вопросами бытия, которые его волновали: «Стихи у него не были плодом труда, хотя бы и вдохновенного, но все же труда, подчас даже усидчивого у иных поэтов. Когда он их писал, то писал невольно, удовлетворяя настоятельной, неотвязчивой потребности, потому что он не мог их не написать: вернее сказать, он их не писал, а только записывал. Они не сочинялись, а творились. Они сами собой складывались в его голове, и он только ронял их на бумагу, на первый попавшийся лоскуток. Если же некому было припрятать к месту оброненное, подобрать эти лоскутки, то они нередко и пропадали» (И.С. Аксаков. "Федор Иванович Тютчев").

В 1837 г. Федор Иванович был назначен первым секретарем русской миссии в Турине, где пережил тяжелую утрату: умерла жена. В 1839 г. вступил в новый брак – с Э. Дернберг. Служебный проступок Тютчева (самовольный отъезд в Швейцарию для венчания) кладет конец его дипломатической службе и лишает его звания камергера. Он подает в отставку и проводит в Мюнхене еще пять лет, не имея никакого официального положения, хотя ищет путей возвращения на службу. В 1844 г. возвращается с семьей в Россию.

В 1844–1849 гг. Тютчев выступает с пророческими статьями "Россия и Германия", "Россия и Революция", "Папство и римский вопрос", раскрывая духовную суть противостояния удерживающей православной России и революционного Запада. Эти статьи вышли в Европе по-французски и были также обращены к западным политикам. «Впервые раздался в Европе твердый и мужественный голос Русского общественного мнения» – писал об этом И.С. Аксаков. – «Никто никогда из частных лиц России еще не осмеливался говорить прямо с Европою таким тоном, с таким достоинством и свободой… Он на чужбине явился передовым Русским – даже для Русских в самой России». Подробнее Тютчев решил изложить свои выводы 20-летнего западного опыта в книге "Россия и Запад" – о необходимости восточноевропейского союза во главе с Россией и о том, что именно противостояние России и Революции определит судьбу человечества в наступающую предапокалипсическую эпоху. Книга, к сожалению, осталась неоконченной…

Политические взгляды Тютчева вызвали одобрение Императора Николая I. Федору Ивановичу было возвращено звание камергера, в 1848 г. он получил должность при министерстве иностранных дел в Петербурге, в 1858 г. был назначен председателем Комитета иностранной цензуры. (Дочь Тютчева Анна стала фрейлиной Императрицы Марии Александровны и оставила записки "При дворе двух Императоров".) В Петербурге Тютчев стал заметной фигурой в общественной жизни. Его эпиграммы, остроты и афоризмы были у всех на слуху. К этому времени относится и подъем поэтического творчества Тютчева. В 1850 г. в журнале "Современник" была воспроизведена подборка его стихов, некогда опубликованных Пушкиным, и напечатана статья Н.А. Некрасова, в которой он причислил эти стихи к блестящим явлениям русской поэзии, поставив Тютчева в один ряд с Пушкиным и Лермонтовым. В 1854 г. в приложении к "Современнику" было опубликовано 92 стихотворения Тютчева, а затем по инициативе И.С. Тургенева был издан его первый поэтический сборник. Талант Тютчева, в котором поэзия и публицистика дышали единым историософским духом, ощущали многие его современники — А.Ф. Фет, А.В. Дружинин, С.Т. Аксаков, А.А. Григорьев и др. Характерно этот дух выразился в знаменитом стихотворении "Умом Россию не понять…" (1866).

К великому сожалению, 1850-е годы были омрачены греховными отношениями немолодого поэта с Денисьевой, ровесницей его дочери, которые продолжались 14 лет (Тютчев был женат, но даже столь чуткому мыслителю оказалось трудно совладать со страстью – сатана знал, кого и как искушать…). С этого времени жизнь раба Божия Федора надломилась: с 1864 г. он несет одну потерю за другой: умирает от чахотки Денисьева, через год – двое их детей, его мать. В 1860–1870 гг. Тютчев продолжал изредка писать стихитворения, год провел в Женеве и Ницце. Последние годы его жизни тоже были омрачены тяжелыми утратами: умирают его старший сын, брат, дочь Мария. Жизнь поэта угасает. 15 июля 1873 г. в Царском Селе Тютчев скончался.

Будем же милосердны к памяти раба Божия Феодора, прося у Господа прощения и его и наших человеческих грехов: «И остави нам долги наши якоже и мы оставляем должником нашим». Творения же Федора Ивановича, созданные 150 лет назад, стали еще более актуальны и необходимы в наши дни исполнения всех пророчеств о миссии России в конце истории.

М.Н.
Использованы материалы:
Русские писатели и поэты. Краткий биографический словарь. Москва, 2000.
Энциклопедия "Кругосвет"

 

"Россия и революция"

Ф.И. Тютчев около 20 лет провел на дипломатической работе в Европе. Столь богатый опыт познания Запада дал ему пророческую зоркость при оценке российско-европейских отношений. И.С. Аксаков объяснял это так:

«Только с высоты того церковно-исторического созерцания, которое доступно каждому Русскому как православному (ибо Русская народность немыслима вне православной стихии), открывается во всей своей ширине исторический горизонт христианского Запада, разъясняется весь смысл его внутренней борьбы, истинная сила и значение вопросов, его удручающих… Овеществление духа, безграничное господство материи везде и всюду, торжество грубой силы, возвращение к временам варварства, – вот к чему, к ужасу самих Европейцев, торопится на всех парах Запад, – и вот на что Русское сознание, в лице Тютчева, не переставало… указывать Европейскому обществу…» ("Федор Иванович Тютчев").

В частности в статье "Россия и революция" (1848) Тютчев писал:

«Давно уже в Европе существуют только две действительные силы – революция и Россия. Эти две силы теперь противопоставлены одна другой и, быть может, завтра они вступят в  борьбу. Между ними никакие переговоры, никакие трактаты невозможны; существование одной из них равносильно смерти другой! От исхода борьбы, возникшей между ними, величайшей борьбы, какой когда-либо мір был свидетелем, зависит на многие века вся политическая и религиозная будущность человечества».

Смысл же этого противостояния: «Россия прежде всего христианская империя; русский народ – христианин не только в силу православия своих убеждений, но еще благодаря чему-то более задушевному, чем убеждения… Революция – прежде всего враг христианства!.. Те видоизменения, которым она последовательно подвергалась, те лозунги, которые она попеременно усваивала, даже ее насилия и преступления были второстепенны и случайны; но одно, что в ней не таково, это именно антихристианское настроение, ее вдохновляющее, и оно-то (нельзя в этом не сознаться) доставило ей это грозное господство над вселенною… Тот, кто этого не понимает, не более как слепец, присутствующий при зрелище, которое мір ему доставляет».

Буржуазные демократические революции возвестили конец христианской эпохи на Западе, и те же революционные силы устремились против православного Востока. «Можно предполагать, что все эти раздирающие его пропаганды (пропаганда католическая, пропаганда революционная и пр. и пр.) друг другу противоположные, но все соединены в одном общем чувстве ненависти к России, примутся за дело с бóльшим рвением, чем когда-либо», – предвидел Тютчев. Можно при виде этого еще сомневаться во всемірном призвании России? «Когда же это призвание могло быть более ясным и очевидным? Можно сказать, Господь начертал его огненными буквами на этом небе, омраченном бурями…».

Русская география

Москва, и град Петров, и Константинов град –
Вот царства русского заветные столицы…
Но где предел ему? и где его границы –
На север, на восток, на юг и на закат?
Грядущим временам судьбы их обличат…

Семь внутренних морей и семь великих рек…
От Нила до Невы, от Эльбы до Китая,
От Волги по Евфрат, от Ганга до Дуная…
Вот Царство Русское… и не прейдет вовек,
Как то провидел Дух и Даниил предрек.

1848 или 1849

Пророчество

Не гул молвы прошел в народе,
Весть родилась не в нашем роде –
То древний глас, то свыше глас:
«Четвертый век уж на исходе, –
Свершится он – и грянет час!

И своды древние Софии,
В возобновленной Византии,
Вновь осенят Христов алтарь».
Пади пред ним, о Царь России, –
И встань как всеславянский Царь!

1 марта 1850

Наш век

Не плоть, а дух растлился в наши дни,
И человек отчаянно тоскует…
Он к свету рвется из ночной тени
И, свет обретши, ропщет и бунтует.

Безверием палим и иссушен,
Невыносимое он днесь выносит…
И сознает свою погибель он,
И жаждет веры… но о ней не просит.

Не скажет ввек, с молитвой и слезой,
Как ни скорбит перед замкнутой дверью:
«Впусти меня! – Я верю, Боже мой!
Приди на помощь моему неверью!..»

10 июня 1851

«Теперь тебе не до стихов…»

Теперь тебе не до стихов,
О слово русское, родное!
Созрела жатва, жнец готов,
Настало время неземное…

Ложь воплотилася в булат;
Каким-то Божьим попущеньем
Не целый мiр, но целый ад
Тебе грозит ниспроверженьем

Все богохульные умы,
Все богомерзкие народы
Со дна воздвиглись царства тьмы
Во имя света и свободы!

Тебе они готовят плен,
Тебе пророчат посрамленье, –
Ты – лучших, будущих времен
Глагол, и жизнь, и просвещенье!

О, в этом испытанье строгом,
В последней, в роковой борьбе,
Не измени же ты себе
И оправдайся перед Богом…

24 октября 1854
(Во время Крымской войны 1853–1856)

«Эти бедные селенья…»

Эти бедные селенья,
Эта скудная природа –
Край родной долготерпенья,
Край ты русского народа!

Не поймет и не заметит
Гордый взор иноплеменный,
Что сквозит и тайно светит
В наготе твоей смиренной.

Удрученный ношей крестной,
Всю тебя, земля родная,
В рабском виде Царь Небесный
Исходил, благословляя.

13 августа 1855

«Ужасный сон отяготел над нами…»

Ужасный сон отяготел над нами,
Ужасный, безобразный сон:
В крови до пят, мы бьемся с мертвецами,
Воскресшими для новых похорон.

Осьмой уж месяц длятся эти битвы,
Геройский пыл, предательство и ложь,
Притон разбойничий в дому молитвы,
В одной руке распятие и нож.

И целый мiр, как опьяненный ложью,
Все виды зла, все ухищренья зла!..
Нет, никогда так дерзко правду Божью
Людская кривда к бою не звала!..

И этот клич сочувствия слепого,
Всемiрный клич к неистовой борьбе,
Разврат умов и искаженье слова –
Всё поднялось и всё грозит тебе,

О край родной! такого ополченья
Мiр не видал с первоначальных дней…
Велико, знать, о Русь, твое значенье!
Мужайся, стой, крепись и одолей!

Начало августа 1863

«Умом Россию не понять…»

Умом Россию не понять,
Аршином общим не измерить:
У ней особенная стать –
В Россию можно только верить.

28 ноября 1866


Оставить свой комментарий
Обсуждение: 3 комментария
  1. есть:

    песенка у современных язычников-антииммигрантов,
    поется она зычным диким рыком: "дАвно пора, едрена мать, умом россию пАнимать".

  2. дафа:

    браво

  3. Elena:

    spasibo ogromnoe, procla stixi Tiutcheva, skolko v nix vsioze liubvi k Rossii i boli.

Ваш комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

На актуальные темы
Последние комментарии
Последние сообщения на форуме
Подписка на рассылку

* Поля обязательные для заполнения