30.09.2017      719      2
 

Невыученные уроки Чеченской войны. Беженцы из Чечни обвинили Правительство РФ в бездействии

Елена Семенова, Оксана Борисова. 

Чеченская война. Точка Зрения Елены Семёновой

Невыученные уроки. Чеченская война

Недавно мы отметили очередную годовщину печально-судьбоносного для Новороссии «приказа назад». Назад от Мариуполя, назад от победы, назад от Русской Весны – к той нескончаемой кровавой слякоти, в которую ввергнута Новороссия который год. Некоторые политики в Москве гордо сообщают, сколь велика была лепта РФ и их лично в то отступление во имя мира… Мира, унесшего тысячи жизней и продолжающего уносить их ежедневно в режиме прекращения огня. В то же время украинские военные признавали, что Ополчению не хватило считанных часов, чтобы взять Мариуполь и гнать ВСУ дальше, ибо в тот момент город был вовсе не укреплён, а украинская армия деморализована.

Приказ назад… Сколько было их в нашей наиновейшей истории, истории войн по договорняку, войн, стыдливо называемых КТО… Из этих приказов состоит вся Чеченская война. Настолько, что о них была написана известная песня:

Если будет приказ назад,
И завертится вспять земля,
Мы своих повернём солдат,
Чтоб увидеть глаза Кремля…

Стоило лишь федеральным силам прижать боевиков, как прилетал из Москвы приказ о перемирии. А за время перемирия террористы восстанавливали силы, и бойная начиналась сызнова. И кто-то делал очень хорошие деньги на той бойне. Помните надписи на наших танках в 1-ю Чеченскую? «Нас в бой бросает «Менатеп»». Почему «Менатеп»? А потому что уже известно было, что именно этот банк получит подряд на восстановление разрушенной Чеченской столицы.

Увы, война Чеченская с нынешней схожа не только «приказами назад». И невыученные её уроки могли бы объяснить очень многое о происходящем в Новороссии с 1-го дня и доныне…

Кто помнит сегодня, как ещё до новогоднего штурма Грозного, на штурм своей столицы неоднократно ходили подразделения антидудаевской оппозиции? Ходили, конечно, не сами по себе, а заручившись обещанием Москвы в решительный момент оказать помощь своим сторонникам.

«Поставляя оружие оппозиции, она то приближала, то отталкивала ее, наблюдая — с неясной целью — за развитием событий в районе Терского хребта, — пишет Ксения Мяло. — …Апогеем этой запутанной и циничной игры можно считать серию походов сил оппозиции на Грозный… …Трудно отделаться от впечатления, что Москва, санкционируя эти походы, стремилась не овладеть городом, но, напротив, дать дудаевцам возможность освоить приемы борьбы с танковыми колоннами противника, входящими в него.

Как иначе объяснить то, что произошло 15 октября 1994 года? А ведь ему предшествовало еще и 12 сентября, когда силы оппозиции легко взяли милицейскую школу, военный учебный центр дудаевцев и овладели стратегически важным перекрестком в районе консервного завода (там, где спустя несколько месяцев ожесточенные бои будет вести Российская армия), а затем получили приказ отступить.

…26 ноября оппозиция, за неделю получившая 35 танков Т-72, вновь двинулась на Грозный. Едва только общая колонна, выйдя из Толстой-Юрта, подошла к селу Петропавловское, как попала в засаду… …Все указывало на тщательную и заблаговременную подготовку засады, а стало быть, и на соответствующую информированность дудаевской стороны».

Оппозиции тогда всё же удалось войти в Грозный. И даже захватить телевидение, пробиться к президентскому дворцу. Но в городе наступающих ждали. Бронетехника была уничтожена, и оппозиция отступила, потеряв свыше сотни человек убитыми. Таким образом, антидудаевские силы были разгромлены, а боевики успели изрядно набить на них руку, чтобы чуть больше месяца спустя встретить брошенные на убой части уже российской армии.

Первым начавшим весной 14-го Москва тоже давала гарантии и обещания… И приватно, и публично. И даже на уровне первого лица. И летом 14-го в Славянске, Лисичанске, Луганске, Донецке, Первомайске – ждали. С надеждой читая репортажи об учениях российской армии на границах Донбасса, слушая боевитые трели пропаганды… Но помощь тогда так и не пришла. И почти безоружное ополчение вынуждено было оставить передовые рубежи. Оставить Славянск… В августе помощь всё же была оказана, но, как уже осенью того же года отметит в своих записях Алексей Мозговой, не с тем, чтобы победить, но строго дозировано, чтобы конфликт не завершился, но продолжал полыхать и дальше. Пришло время «приказов назад».

Кроме них у чеченских войн была ещё одна горчайшая примета. Продажа боевикам маршрутов наших военных колонн. Подобные факты были достаточно известны и широко обсуждались, но до сих пор не слышно, чтобы виновные в этих преступлениях понесли наказание. На Донбассе же никто по сей день не понёс ответственности за катастрофу в Донецком аэропорту в мае 14-го, за убийства Моторолы и Гиви, которые не могли быть осуществлены без слива информации, к которой имел доступ узкий круг лиц…

Была у Чеченских войн и ещё одна… странность. Как пишет об этом Ксения Мяло, «со зловещей закономерностью стала обнаруживать себя приобретенная постсоветской Россией склонность особую жесткость проявлять именно по отношению к потенциальным союзникам; необычную, на грани заискивания, снисходительность проявляя, напротив, к потенциальным и даже реальным врагам». Довольно вспомнить, как наш ОМОН в первую очередь разоружал те группы чеченцев, которые вели активную борьбу против Дудаева. Как уже во 2-ю Чеченскую в пророссийских районах зачистки вели по жёсткому сценарию, а в логове боевиков Аргуне вообще не заходили в дома, ограничиваясь проверкой документов на улице на предмет наличия прописки. Как в Шалинском районе при одной из зачисток в больнице были обнаружены тяжелораненые боевики, однако их не арестовали, и вскоре они благополучно выписались и исчезли. В то самое время, как в отдельных аулах ещё удерживались русские рабы…

Невольно приходит на память то, как Донбасс щедро возвратил Украине пленных ВСУшников, включая прямо виновных в военных преступлениях, а в Незалежной в заключении, в адских условиях продолжают оставаться наши ополченцы, узники 2 мая, просто мирные жители, пострадавшие за свои пророссийские взгляды. При этом в ДНР и ЛНР вместо пленных карателей «на подвалах» нередко оказываются ополченцы, не вписавшиеся в минский курс…

«Родина, не предавай меня» — ещё одна известная песня Чеченской войны. Мы все помним, как судили наших офицеров – в том числе за вовсе вымышленные преступления, как срочно меняли законы, лишая военных права на суд присяжных – с одной единственной целью удовлетворить волю чеченского народа, выраженную его руководством, и отправить за решётку своих офицеров. Помним мы и то, что русские беженцы, которым в начале 90-х повезло уцелеть в условиях развязанного против русского населения Чечни этноцида, до сих пор не получили никаких компенсаций. В отличие от появившихся позже беженцев чеченских.

Судьба русских беженцев большой Новороссии мало чем отличается от судьбы их предшественников. Что же до защитников Донбасса первой волны, то иные из них оказались под арестом в защищаемых республиках, другие вынуждены были оные покинуть во избежание такой участи. Третьи…

Но это уже – ещё одна примета двух войн. В 2000-е годы, с пришествием к власти клана Кадыровых, в Чечне один за другим погибли большинство командиров чеченских спецподразделений. Первым стал легендарный командир чеченского ОМОН Муса Газимагомадов, легковушку которого на пустом в предутренний час шоссе раздавил грузовик. Он и его заместитель Бувади Дахиев были изначально верны России. Дахиев, историк по образованию, не вставший под знамёна Дудаева вслед за своим братом, был настоящим патриотом России. У него и позывной был – «Патриот». Место своего командира он не занял, ОМОН возглавил человек Кадыровых. Но Дахиева это не спасло. Через несколько лет в результате провокации на границе Ингушетии и Чечни вспыхнул бой между ингушскими и чеченскими милиционерами. Погибли восемь человек — два ингуша и шестеро чеченцев. Дахиев приехал на место спустя час после начала перестрелки — разобраться, что происходит. Выйдя из машины, он был смертельно ранен автоматной очередью, пущенной с ингушского блокпоста. Якобы по ошибке… А ещё ранее отправились в мир иной бывшие дудаевцы, а впоследствии герои России, внёсшие, как говорят, значительный вклад в защиту Южной Осетии в августе 2008-го – братья Ямадаевы… И командир подразделения «Горец» — полковник ФСБ Байсаров… «Горец» подчинялся напрямую ФСБ России. И когда базу подразделения обложили кадыровцы, Байсаров поспешил в Москву за защитой. В Москве он скрывался какое-то время, а затем кто-то позвонил ему и вызвал на встречу в центр столицы. Командир «Горца» на ту встречу приехал и, едва выйдя из машины получил 11 пуль от поджидавших его сотрудников МВД Чечни.

Стоит ли напоминать, что точно также на место своей гибели телефонным звонком были вызваны и Александр Беднов, и Алексей Мозговой, и Павел Дрёмов?

Система – излюбленное слово Мозгового – к несчастью, неизменна. И желающий понимать механизмы, движущие силы войны нынешней, а, следовательно, заранее предвидеть ход её, должен очень хорошо выучить уроки Чеченской войны. Ибо она является не историей, но действующей моделью, раз за разом воспроизводимой с незначительными погрешностями. Иных моделей войны в рамках нынешней системы быть не может. И это должно очень хорошо сознавать, дабы трезво оценивать обстановку и перспективы и, исходя из оных, предпринимать собственные действия и строить свои расчёты так, чтобы не пришлось затем платить дорогую цену за разбитые иллюзии.

[embedyt] https://www.youtube.com/watch?v=MTbSLSU_B2k[/embedyt]

Елена Семёнова
http://rys-strategia.ru/news/2017-09-28-3856

Беженцы из Чечни обвинили Правительство РФ в бездействии

Дважды преданные и забытые

После распада СССР рост межнациональных конфликтов в России достиг своего пика – тысячи беженцев из бывших республик СССР – Таджикистана, Узбекистана, Казахстана, и национальных республик в составе России – Чечни, Ингушетии и Дагестана, покинули свои дома.

Международные СМИ, как правило, писали о чеченских беженцах. Во время Чеченских войн из г. Грозного выехало порядка 300 тыс. русскоязычных беженцев, преимущественно русских и украинцев [что в данном случае одно и то же. – Ред.]. Предпосылкой для этого явилось преследование русского населения в республике, создание невыносимых условий для жизни и так называемая «этническая чистка». В ряде мест все это сопровождалось наглядной агитацией «Не покупайте дома у Маши, они скоро будут наши!», а также «Русские не уезжайте, нам нужны рабы!».

На протяжении последующих десятилетий о проблемах чеченцев периодически говорят в СМИ, Рамзан Кадыров раздает малоимущим жителям Чечни, пострадавшим от войны, пачки денег, а о бедственном положении русских переселенцев из Чечни почему-то забывают. Сотни тысяч людей потеряли свои дома и имущество, а многие и своих родственников, которых не могут отыскать и по сей день.

За 20 лет после начала первой Чеченской войны правительством РФ не создано предложений по решению жилищного обустройства русскоязычных переселенцев из Чечни и полной выплате компенсации потерянного здоровья и имущества.

Люди бежали, кто куда мог, в основном ехали к своим близким и дальним родственникам. Около 300 таких семей переехали в северную столицу и стали членами организации "Общество вынужденных переселенцев из Чечни в Санкт-Петербурге". Возглавила организацию беженка Валентина Блудкина. Из имущества в Чечне у нее остались трехкомнатная квартира, дача и другое крупное имущество.

В начале создания организации в ней насчитывалось до 3000 человек (350 семей) членов организации, к настоящему времени менее сотни человек организации имеют статус вынужденного переселенца, остальные его лишены. На протяжении всего существования организация занималась защитой прав вынужденных переселенцев и добивалась от Правительства РФ полного возмещения потерянного жилья и имущества.

 «Государство считает, что оно не обязано нам помогать…»

Истории людей, бежавших из Чечни, различны, но судьба у них одна. По приезде в регионы России они столкнулись с равнодушием и бездействием местных чиновников. Одна из подписавшихся в исковом заявлении, Елена Малиновская, пожилая женщина, как и многие другие, бежала из г. Грозный от войны. Елена Петровна в офисе показывает мне большие стопки документов и писем – это всё переписки организации с чиновниками, начиная от представителей Северного Кавказа и Санкт-Петербурга, заканчивая чиновниками из Москвы.

«Этот барьер молчания продолжается более 20 лет. Государство считает, что оно не обязано нам помогать», — говорит Елена Петровна.

Порядок выплат пострадавшим от войны регулировало Постановление Правительства РФ от 30.04.1997 № 510, которое определяет размер компенсации – пятьдесят тысяч рублей на человека, и до ста двадцати тысяч – на семью. Очевидно, что за такую сумму невозможно купить жилье ни в одном регионе России, а все, кто получил эту компенсацию, моментально лишались статуса вынужденного переселенца, без права на его восстановление.

Лишившись статуса и не получив взамен никакого жилья, вынужденные переселенцы массово стали обращаться в суды. И в 2002 году Верховный суд РФ признал пункт 19, который лишал получателей компенсации права на улучшение жилищных условий, незаконным – как не соответствующий Жилищному кодексу РФ, а компенсация была признана всего лишь «социальной выплатой», но никак не возмещением потерянного имущества. Однако решение Верховного суда так и осталось лишь решением и до сих пор не дало беженцам из Чечни никаких результатов.

«Люди, потерявшие этот статус, лишались всего и даже права на временное жилище, которое им предоставляло УФМС. Их просто выкидывали на улицы, даже если они пенсионеры и инвалиды, – рассказывает Елена Петровна. – «Более двадцати лет мы боремся, помогаем оставшимся в живых. Уверенна, в мире нет прецедентов тому, что случилось с нами, это за гранью возможного, доходило до того, что один человек прошел в кабинет к Путину и задал ему вопрос про вынужденных переселенцах, на что ему Путин ответил, кто эти люди, чеченцы? Путин не помнит, что русских 800 тыс. ехало, мы не нужны никому, нет у русских диаспор и защитников».

Прим. от редакции АПН:

Глава общества беженцев вспомнила 4 сентября 2013 года. В этот день на встрече Совета по правам человека с президентом А. Ф. Мукомолов, руководитель Центра розыска пропавших без вести на Северном Кавказе, задал Путину вопрос о положении русских беженцев. Публикуем фрагмент стенограммы:

«В.ПУТИН:…Позвольте, я отреагирую на последние три выступления. Вынужденные переселенцы из Чечни, которые живут в Ставропольском крае. Извините, а что это за переселенцы? Это чеченцы, которые выехали из районов боевых действий? Это русское население? Кто это?

А.МУКОМОЛОВ: Это русское население. Сейчас Минрегионразвития установило им статус – «безвозвратно покинувшие Чеченскую Республику». Это примерно 73 тыс. человек.

В.ПУТИН: Спасибо, что сказали об этом.

РЕПЛИКА: Очень многие из них не получили жилище… проблемы…

В.ПУТИН: Хорошо, я услышал, но, честно говоря, не думал, что там еще остаются эти проблемы даже….».

Поручения президента о беженцах не исполнены

Вначале 2000-х президентом России Путиным были даны поручения Правительству РФ с указанием подготовить новые «предложения о жилищном обустройстве переселенцев» и разработать новый порядок компенсационных выплат.

Однако такой документ по сей день отсутствует, а министерство регионального развития на протяжении длительного времени всё продолжает создавать комиссию по подготовке нового порядка оказания государственной поддержки переселенцам из Чечни и присылает письма о своей работе организации вынужденных переселенцев в Санкт-Петербурге. Последнее такое письмо пришло в 2015 году.

«Правительство о нас забыло…»

Семья Арбузовых до сих пор не получила обещанного жилья. Они одни из немногих, кто продолжает надеяться на справедливость и подписался в иске на бездействие Правительства РФ.

Дочь пожилой женщины-пенсионерки Арбузовой Людмилы Ивановны, Алла бежала от войны беременной. Мать посадила ее на поезд, отправляющийся в Санкт-Петербург, в 1994 году, когда Грозный был охвачен войной. Сейчас у нее трое детей.

«На улицах просто появились люди с оружием в руках. Воинские части все уехали, все вооружились, кроме русских и началась резня, – вспоминает Алла. – Я работала в суде, каждый день слышала о найденных мертвыми изнасилованных девочках. Наверное, потому что я темная, меня принимали за чеченку и не трогали. Убивали и мальчиков, так ушли из жизни некоторые мои одноклассники. Никто тогда не мог поверить, что правительство о нас забыло».

А в стране действительно забыло про этих людей, и не вспоминают до сих пор.

После того, как Алла уехала из Грозного начались артобстрелы.

«Чеченцы уехали в горы, к родственникам, а в городе Грозном, который бомбили, остались только наши. Наш дом находился неподалеку от холма, где велась перестрелка федералов с боевиками. Моя мама осталась в Грозном, чтобы продать квартиру, но квартиру нельзя в то время там было продать, русских людей просто убивали и забирали их квартиры. Ей помог сосед, чеченец, который буквально спас ее от бомб, посадив в поезд, она всю дорогу рыдала, не могла в себя прийти, ведь она работала всю жизнь там, — вспоминает Алла. — У нас там был хороший, просторный дом, а здесь мы даже не можем получить постоянную регистрацию. А на месте нашего дома сейчас одна пыль».

Семья Аллы имеет временную регистрацию в Санкт-Петербурге и на протяжении двадцати лет семьей – впятером, ютятся в коммуналке в доме временного жилья по ул. Репищева. Для получения материнского капитала Алле пришлось подавать иск в суд и доказывать, что она проживает в Санкт-Петербурге не менее двадцати лет. Также не просто получить детское пособие. Алла каждый год собирает множество справок и регулярно посещает ФМС.

Эффективного средства правовой защиты для внутриперемещенных лиц в России до сих пор нет. Существующее законодательство не является эффективным средством правовой защиты, т.к. оно не позволяет получить компенсацию за утраченное во время войны жильё и имущество. Беженцы намерены добиться справедливости и дойти до ЕСПЧ.

Общество вынужденных переселенцев из Чечни в Санкт-Петербурге убеждено, что сможет добиться справедливости и дойти до ЕСПЧ, их примеру могут последовать аналогичные организации в Ставрополе — "Соотечественник", в Москве – "Ассоциация вынужденных переселенцев и беженцев", и других регионов, которые на протяжении десятилетий добиваются справедливости и отстаивают свои законные права и интересы.

«Это попытка напомнить Правительству и всем тем, кто о нас забыл, что мы есть, и что за развязанные войны на территории собственного государства, нужно нести ответственность», – убежденно подытоживает Елена Петровна.

Оксана Борисова
http://www.apn.ru/index.php?newsid=36545


Оставить свой комментарий
Обсуждение: 2 комментария
  1. Александр Иванов:

    У беженки из Чечни есть интересная фразы: "все вооружились, кроме русских и началась резня". У любого возникает вопрос — почему русские не вооружились чтобы защищаться? Тем более, как утверждают, их там было чуть ли не половина населения, так что силы практически равны. А причина та же, что и у французов Алжира или португальцев Мозамбика. Белые европейцы к тому времени уже в большинстве были атеистами. Которые очень трусливы, защищать себя не в состоянии. Вспомните, как в 19 веке в Чечне были небольшие казачьи станицы, которым окружающие орды туземцев ничего не могли сделать. Они не требовали роту солдат с танками для защиты каждого жителя. А сейчас? Совпадение еще вот в чем. Французы ведь тоже думали, что уехав из Алжира их шкура будет в безопасности. Да только арабы приехали вслед за ними и теперь избивают их где-нибудь в Марселе или Бордо. Есть суровый закон природы — нежизнеспособных сжирают. Будь то Алжир, Чечня или Узбекистан. Кстати, большинство безбожников считают большим подвигом иметь в семье даже одного ребенка (поэтому с каждым годом растет число и вовсе бездетных). Здесь и десять материнских капиталов не помогут (доказано богатыми европейскими странами). Так что физического уничтожения они не требуют, сами позаботятся об этом.

  2. Владимир Рыбаков:

    К началу Чеченской войны Россия шла к новому расколу — и Ельцину необходимо было показать кто в доме хозяин, а Чечня крошечная, 100 км на 200, нужна была только провокация, а еще дать Дудаеву оружие. Сделали, только при этом забыли, что мы, русские даже во время завоевания Кавказа так и не научились воевать в горах, к тому же словно забыли, что последний раз мы воевали в … 1945 году. Урок, пусть с ужасающими потерями,был все же дан, это единственный случай в истории, когда глава государства дал приказ стереть с лица земли одну из своих столиц… Так и не научились воевать.

Ваш комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

На актуальные темы
Последние комментарии
Последние сообщения на форуме
Подписка на рассылку

* Поля обязательные для заполнения