Почему нам тяжело даётся Победа?

Субъективные воспоминания о восприятии украинской проблемы в РФ

Когда-то давным-давно мне показывали книгу, написанную про «российских украиножёров» (т.е. «украинофобов»), где мне была отведена почётная целая глава. Эта тема изучаема мною с прошлого века, так как свою первую статью по проблеме украинства я написал ещё в 1994 году (Исторические корни «украинства», мировая политика и русское единство // Русский вестник. №10–12, 1994), будучи студентом Санкт-Петербургского государственного университета.

С полным правом могу считать себя глубоким ветераном в этой теме.

Это было время, когда Ельцин говорил о том, что каждый, встав утром, прежде всего должен был подумать, что он сделал для Украины.

Несмотря на крайне невыгодный для РФ развод с Украиной, российское руководство не только согласилось её отпустить в объёме выдуманных большевиками границ, но и обязалось гарантировать сепаратистам территориальную целостность и долговременные скидки на энергоносители.

Тогдашнее руководство взахлеб дружило с набиравшимися наглости сепаратистами. Ничего не желая знать, кроме интересов газовой трубы. На Украину посылались самые странные дипломатические посланцы, считавшими самым последним для себя делом как-то разбираться в делах, происходящих у соседа, внезапно вылупившегося из давно высиживаемого советского яйца (УССР).

В самой РФ происходившее на Украине мало кого волновало. Девяностые годы были для подавляющего большинства «не сахарным» временем. Если что-то и писали, так только в тоне окончательно свершившейся «вековой справедливости».

В 90-е годы было всего несколько книг, резко диссонирующих с этим умиротворяющим хором наиглупейшего или проплаченного благодушия: книга эмигрантского историка Н.И. Ульянова «Происхождение украинского сепаратизма» (1996) и подготовленный мною сборник «Украинский сепаратизм в России. Идеология национального раскола» ((М., 1998).

Критика книг была беспощадна. Все крутили палец у виска: мол, какие-то сумасшедшие борются с «самоочевидными истинами» — Украина братская страна, никакой русофобии там нет и соответственно политической опасности быть не может. Нас ждёт только светлое демократическое братство народов и всяческий прогресс мировой демократии.

Каждый последующий президент Украины воспринимался тогда как пророссийский. Но после прихода его к власти, договариваться становилось всё труднее и труднее. Почему так? Откуда это всё растёт? Чем подпитывается? Продолжало мало интересовать.

И вот в 2004 году Кучма, один из самых «пророссийских» президентов, как нам рассказывали, вдруг выпускает здоровенную книгу «Украина не Россия». И где? В самой Российской Федерации. Да ещё и на русском, и на украинском языках. Её помпезно представляют неразумным гражданам РФ как дружеское разъяснение, что никакие мы не братья, а даже и не родственники, а захватчики и эксплуататоры.

Могу ошибаться, но, по-моему, я был чуть ли не единственным, кто посвятил этой книге большую статью с рассмотрением всех её русофобских мифов («Украйна» — не Россия, «Украйна» — это болезнь).

К этому времени я редактировал журнал «Имперское возрождение», издававшийся в 2004-2010 годах, и занимался книгоизданием.

Один добрый русский человек, так же, как и я, понимавший, что Украина является агрессивной анти-Россией и рано или поздно будет приведена к мысли о противостоянии с исторической Россией не только идеологически, но и физически, посодействовал материально в возможности издать несколько книг, рассказывающих о реальной идеологии украинства.

За несколько лет были изданы следующие книги, содержавшие классические подходы к украинской проблеме: С.Н. Щеголева «История «украинского» сепаратизма» М., 2004, ««Украинская» болезнь русской нации» М., 2004, «Русская Галиция и «мазепинство»». М., 2005, Каревин А.С. Русь нерусская. Как рождалась «рiдна мова». М., 2006, Пашаева Н.М. Очерки истории русского движения в Галичине XIX—XX вв. М., 2007, Соколов Леонид. Осторожно: «украинство»! М., 2009.

Параллельно я редактировал специальный журнал по этой теме «Вестник Юго-Западной Руси» и писал многочисленные статьи по украинству: Украинский туман должен рассеяться, и русское солнце взойдет (1998), Нисхождение украинского сепаратизма (1998), Региональный вызов «украинского» провинциализма (2004), Современное положение России и феномен «украинского» отщепенства (2004), История украинского сепаратизма в XX столетии после 1912 года (2004), «Украйна» — не Россия, «Украйна» — это болезнь (2004), Украинская «Русь подъяремная», Русская Галиция и «мазепинство» (2005), Русский мир и «украинский» миф (2005), Православие и украинство (2005), «Люди с черным нёбом» или Своеобразие «украинского традиционализма». К проблеме Православия и «украинства» (2010) и другие.

Были неоднократные встречи с «ответственными» людьми из «занимавшихся» Украиной специальных ведомств. Очень своеобразные. Младшие встречались с большой заинтересованностью, просили писать и разъяснять. Но как только дело доходило до старших, здесь были люди, «глубоко удовлетворённые жизнью» и никак не желавшие её себе усложнять каким-либо новым противником. С младшими встречи были простыми, без пафоса. Старшие же приглашали в хорошие и даже экзотические восточные рестораны и проводили время в своё удовольствие.

Всё это навевало глубокое уныние и понимание того, что Россия столкнётся с проблемой украинства, совершенно не готовая к ней, без всякого понимания её реальной опасности.

Далее была работа в Российском институте стратегических исследований, в должности заведующего центром отвечающим за страны СНГ. В центре был целый сектор, занимавшийся Украиной. Тексты, которые он поначалу производил, были в стиле всё с Украиной у нас хорошо, главное — экономика и никаких контактов с русским или русскоязычным движением на этой территории.

Только помощь директора РИСИ Л.П. Решетникова помогала хоть как-то вносить в этот дружный хор другое понимание сложившейся ситуации.

Удалось издать принципиально важную книгу «Украина — это Россия» (М., 2014), что немедленно вызвало реакцию — моё попадание на сайт «Миротворец».

Пожалуй, только с событий в Крыму, можно было почувствовать некоторые подвижки в осознании украинской проблемы.

Дальше были годы продолжающейся идеологической борьбы без особой официальной позиции.

И наконец, разорвалась настоящая информационная «бомба», которую долгие годы ожидал от власти всякий погружённый в эту тему, — вышла статья президента Путина «Об историческом единстве русских и украинцев». Стало понятно, что власть понимает идеологический объём опасности украинского движения.

Проблема оставалась только в одном: в упущенном времени, за которое анти-Россия отравила большую часть своего населения русофобией, объяснив им, что украинец — это прежде всего антирусский человек, который должен ненавидеть и бороться как с Россией, так и с любым проявлением русского духа у себя на территории.

Если бы Россия осознала украинскую проблему хотя бы к концу 90-х годов и повела бы широкомасштабную деятельность на южнорусских землях — победа над Украиной произошла бы раньше и значительно меньше стоила бы для России всевозможных современных затрат.

Михаил Смолин
"Наследие Империи"

+ + +

М.В. Назаров. Уважаемый Михаил Борисович, несомненно, в последние десятилетия внес большой вклад в РФ в освещение истоков украинского вопроса. Он вообще проявил большую работоспособность как издатель ценных трудов, в т.ч. по этой теме. Правда, эти книги по украинской теме были написаны и многие многократно переиздавались ранее, и в русской эмиграции и некоторые в России, начиная с "перестроечных" лет конца 1980-х годов. В свое время все их я усвоил еще в своем энтээсовском ликбезе и популяризировал в своих статьях, поскольку в эмиграции шла постоянная "война" с украинскими сепаратистами, которых в годы Холодной войны щедро финансировали в США и Канаде ‒ именно по их инициативе в 1959 г. обеими палатами Конгресса в день убиения Царской Семьи был принят т.н. "Закон о порабощенных нациях" (о расчленениии России), под знаком которого и шла украинско-русская война в эмиграции.

Этот закон не отменен по сей день, и именно он, ставший непререкаемой стереотипной "истиной", является причиной нынешней горячей войны НАТО на Украине, а нашей победе в ней мешает тупое следование этому закону как в СССР (создавшем УССР), так и в постсоветском Олигархате. И продолжается до сих пор! Упомянутое выступление Путина в начале СВО так и осталось внутренним пропагандным жестом, который потом не помешал ему издать миллионы школьных учебников на украинском языке по всем предметам для "освобожденных" территорий УССР и возвращать им советские названия. Правители Олигархата не могут отказаться от советского наследия, поскольку объявили себя его преемниками в своей конституции и боятся возрождения русского народа не меньше большевиков.

Одна из моих статей, написанная в предвидениии падения советского интернационалистического режима и переизданная в СССР на его закате, называлась "Вселенские корни и призвание славянской культуры" ("Посев", 1989, № 7; ж-л "Москва", 1990, № 8 и др.). В ней, основываясь на суждениях Г.П. Федотова по "многоярусному" украинскому патриотизму (от малой родины к Третьему Риму) и в надежде на такое трезвомысленное взаимоуважительное окончание войны и достижение по-христиански единственно взаимоприемлемого многоярусного решения проблемы, мне казалось необходимым не обострять её "битьём по головам", а призвать к уяснению "семи неправд украинского сепаратизма" (т.е. мифов, о чем речь в моей статье) и достичь согласия. Но даже это с украинской стороны было воспринято в штыки и даже один архиерей МП с Украины (!) опубликовал отповедь мне в том же журнале "Москва". (Впрочем, и с другой стороны не понял моей миротворческой цели уважаемый категоричный Сергей Родин.)

То есть проблема оказалась неизлечима доброжелательными попытками.

А когда затем в результате ельцинской Августовской революции Кравчук провел на Украине лукавый "референдум" за незалежность с заранее предписанным единственным выбором ‒ картина ещё более прояснилась: население Украины, не освободившись от советского национального "мифотворчества", с утопическим энтузиазмом восприняло новое западное, русофобское. Пытаясь хоть что-то лично сделать против этого, я накануне референдума заготовил конверты со своими материалами для ведущих газет на Украине, но паломник-казак с Украины в Мюнхенский монастырь РПЦЗ, взявшийся их доставить в редакции по возвращении, позже покаянно признался, что не сделал этого. Наученный горьким опытом, в искупление своего греха он создал и подарил мне в 2006 году сайт издательства "Русская идея".

Сейчас стало очевидно, что янычарская ненависть украинства к исторической России имеет глубокие духовные корни: это забесовленность ‒ историософская ненависть к удерживающему Третьему Риму. Его, конечно, уже нет, но Путин всячески питает эту ненависть своей ресатанизацией "освобождаемых" до тла городов, водружая над руинами богоборческое знамя Интернационала и тупо обвиняя в бандеровщине современную Германию, но не советские репрессии.

Тем не менее, у меня нет злобы в отношении забесовленных янычар ‒ мне их искренне жаль и по-христиански, и по родственным причинам. Есть у меня на эту тему статья: "Русские и украинцы в драме истории".

Не остаётся другого пути решения проблемы как военная победа, русская, но не советская. Однако хитроплановый Верховный Главнокомандующий Олигархата и её затянул в своей "невойне не всерьёз" и извратил, поправ все свои "красные линии", с огромным материальным, человеческим и моральным ущербом для нашего единого народа.

---