Для чего Бог создал звёздное небо?

Из размышлений "любомудра"

«Две вещи наполняют душу всегда новым и всё более сильным удивлением и благоговением, чем чаще и продолжительнее мы размышляем о них, ‒ это звездное небо надо мной и моральный закон во мне. И то и другое мне нет надобности искать и только предполагать как нечто окутанное мраком или лежащее за пределами моего кругозора; я вижу их перед собой и непосредственно связываю их с сознанием своего существования. Первое начинается с того места, которое я занимаю во внешнем чувственно воспринимаемом мире, и в необозримую даль расширяет связь, в которой я нахожусь, с мирами над мирами и системами систем, в безграничном времени их периодического движения, их начала и продолжительности. Второй начинается с моего невидимого Я, с моей личности, и представляет меня в мире, который поистине бесконечен, но который ощущается только рассудком и с которым (а через него и со всеми видимыми мирами) я познаю себя не только в случайной связи, как там, а во всеобщей и необходимой связи. Первый взгляд на бесчисленное множество миров как бы уничтожает мое значение как животной твари, которая снова должна отдать планете (только точке во вселенной) ту материю, из которой она возникла, после того как эта материя короткое время неизвестно каким образом была наделена жизненной силой. Второй, напротив, бесконечно возвышает мою ценность как мыслящего существа, через мою личность, в которой моральный закон открывает мне жизнь, независимую от животной природы и даже от всего чувственно воспринимаемого мира, по крайней мере поскольку это можно видеть из целесообразного назначения моего существования через этот закон, которое не ограничено условиями и границами этой жизни».
Иммануил Кант (Immanuel Kant)
Критика практического разума (1788)

Кант на картине Иоганна Готлиба Беккера (1768)

Это знаменитые слова самого известного германского любомудра, которому довелось символически пожить и в статусе российского подданного и даже стать даже членом Российской академии наук, ‒ наверное, чтобы русские любомудры особо поразмыслили над приведённым выше образцом человеческого самосознания в его стремлении ощутить и познать тайну безконечности мiроздания как в космосе, так и внутри своего духовного мiра. Причём Кант пытался это делать как бы "не нуждаясь в гипотезе о существовании Бога" (правда, это не его слова, а ответ его "звёздного коллеги" астронома Пьера-Симона Лапласа на вопрос Наполеона: как он умудрился написать четыре тома "Небесной механики" и ни разу не упомянуть о Боге, ‒ однако эти слова о "гипотезе" применимы и к данному труду Канта).

Ну, а если это "удивление и благоговение" рассмотреть с учётом данной Гипотезы?

Нас не может не поражать картина Вселенной, изображённая Творцом-Художником на небосводе, в которой и более близкие светила и далёкие звёзды объединены в одной круглой сферической раме безконечного величия космоса, в котором астрономы в мощные телескопы обнаруживают теперь безчисленное количество недосягаемых звёзд других галактик, откуда свет долетает до нас за "миллиарды лет", и мы видим их отпечатки, когда их самих уже, возможно, и нет. Впрочем, что такое миллиарды лет, то есть время, мы не знаем. Оно нам предоставляется Свыше краткими порциями как текучая реальность бытия, которая нам необходима для наших волевых изменений себя в ходе личного созревания. Одновременно небосвод ‒ это и "видеозапись" течения земного времени, в потоке которого звёзды, рождаясь вечером, ночью плывут с востока на запад, где к утру исчезают за горизонтом. Для всего этого и устроена ночь.

Вопрос о безконечности пространства и времени не может не побуждать любомудра к размышлению об этом. Любомудр живёт в постоянном удивлении как ребёнок-"почемучка". Поскольку ему дарован ум ‒ его моторчик с детства работает над познанием мiра, в котором человек очутился, неизвестно откуда и неизвестно зачем. Со временем настойчивые любомудры начинают понимать "зачем", вернее ‒ "для чего" они предназначены, как и то, что познать все тайны мiроздания человеку не дано и он должен с этим смириться ‒ так любомудры становятся богословами. А не способные стать богословами становятся учёными и в своём познавательном исследовательском упорстве придумывают всякие ускорители-коллайдеры для хирургического анатомирования материи. При этом безстрашно игнорируют библейское предостережение:  «кто умножает познания, умножает скорбь» (Екклезиаст 1:18).

И вообще данный библейский мудрец пришел к выводу, что «во многой мудрости много печали» ‒ это «томление духа». Избавиться от него удаётся только глубокой и сильной верой в Бога, то есть доверием к Нему как Творцу, устроившему мiр именно таким, какой необходим для Его цели и для человека.

Но и смиренные любомудры бывают дотошными уже с размышлением о том, почему и для чего Бог создал мiр именно таким, безконечно таинственным и непостижимым? И почему именно такой безконечный внешний мiр ‒ космос ‒ необходим для человека, если он ему недоступен?

Первое что приходит в голову смиренному рассуждающему: так нужно, чтобы через звёздное небо показать человеку величие Всемогущего Бога и привести его к смирению перед Непостижимым. Не желающие смиряться и строящие утопические философии покорения Вселенной и т.п. ("русский космизм": Н. Федоров, К. Циоловский и др.) ‒ это подобие гордого построения Вавилонской башни, чтобы сравняться с Богом.

Другое рассуждение: человеку нужна непостижимость безконечности материального мiра для утешающего постижения духовного мiра и нравственного Божия Закона жизни в нём, что для спасения гораздо важнее познания мёртвой материи.

И наконец, уместен вопрос: а существует ли вообще безконечность? Её понятие вытекает из нашей "прямолинейной" логики восприятия пространства (наподобие Ньютоновой механики), ‒ а, может быть, в духовном мiре нам откроется иное, истинное знание об этом?

Тем не менее, в нашей земной жизни: «Две вещи наполняют душу всегда новым и всё более сильным удивлением и благоговением, чем чаще и продолжительнее мы размышляем о них, ‒ это звездное небо надо мной и моральный закон во мне». ‒ И это прекрасно. Без такого волнующего ум и душу Неба наша жизнь была бы намного скучнее. И такая способность к удивлению и благоговению перед Величием сотворённого Творцом мiроздания свидетельствует о том, что мы созданы по Образу и подобию Божию, пособными созерцать Его творение на "одной волне" с Ним. "Моральный закон во мне" ‒ это и есть Образ Божий в человеке.

Кант не был философом-материалистом. Он был воспитан в благочестивой протестантской семье, но не обращался к Личному Богу религиозно, а стремился своим умом обосновать необходимость существования Бога как гаранта пиетистического нравственного закона, истины, добра и красоты. Однако в конце жизни в его последнем труде, опубликованном лишь в 1938 году посмертно (Opus postumum), Кант вернулся к размышлениям о Личном Боге ‒ это «Высшее существо, которое знает всё», в этом «Сущность величайшего бытия».

Как написал философ Владимiр Соловьёв о Канте: «за ним остается заслуга великого возбудителя, но никак не решителя важнейших вопросов».

Потому что очень многие "важнейшие вопросы" невозможно разрешить одним лишь человеческим умом...

М.В. Назаров
Ноябрь 2025 г.

ПС. Сейчас, в мрачном конце еще недавно яркой осени, звёздное небо над нами скрыто тучами. Приходит мысль о том, как тоскливо и ужасно было бы, если бы так было всегда, и у нас не было бы небосвода и звёзд, и мы ничего не знали бы об их существовании... А ведь в таком "неведении" живут многие люди, в т.ч. наши вожди со своими заботами о товарообороте компрадорского Олигархата...

См. также:
М.В. Назаров. К юбилею Канта

+ + +

Благостное время
землю покидает...
Вот в саду деревья
ветви оголяют...

Предстают на Суд зимы
снежной и суровой.
И тревожно смотрим мы
на ее покровы.

Только ли на зиму
или насовсем?
Вдруг мы не подымем
груз грехов?.. Не вем,
встретим ли мы снова
светлую весну,
иль не ждать Покрова
Божьего в войну?

Временное время
землю покидает.
Потому что бремя
нас грехов снедает.

Уж осталось мало
тех, кого спасать
может Бог устало
и к Себе принять.

15 ноября 2025 г.

« Предыдущая запись

Украина имени Ленина побеждает Новороссию. Браво, идиоты! А кто же идиот?

Следующая запись »

Из истории российской медицины