«...Пильский ‒ по праву художник-критик. Он умел схватить самое сокровенное в произведении, о котором говорил, ‒ то, о чем писавший совсем не ведал, но что нашлось». ‒ Иван Шмелев.
Нет в мире человека, отрицающего книгу. Возможна вражда к тому или иному циклу идей, автору, к форме литературного произведения. Но сама книга ‒ неприкосновенна. Ее честь, власть, ее победная божественная сила ограждены от каких бы то ни было нареканий и споров. Но это не только подножие, ‒ это самый драгоценный трон, вечный и несвергаемый.
Жизнь книги зависит не только от многих причин, но и обстоятельств. Всякое крупное историческое событие ‒ враг книги. А сейчас мы живем в круговороте беспокойств, тревог и общего мирового потрясения. О книге, о ее великом смысле, ее путях упоминать в эти минуты ‒ право и величайшая обязанность. Без книги мир ‒ мертв. Без книги мир ‒ слеп. Без книги мир ‒ без прошлого, но и без будущего, ‒ застывший, мертвый мир, не двигающийся с места.
Есть талантливые книги, есть бездарные, ‒ не беспокойтесь ‒ читатель угадает достоинства и цену книги, он устанавливает к ней верное отношение. Иных авторов читает развалившись, с пренебрежением, лишь бы провести время, разрывая страницы ладонью, как ножом. Других воспринимает с трудом, почти с ненавистью, сжав голову руками, доискиваясь запрятанного, герметически закупоренного смысла. Для таких авторов читатель ‒ не друг. Но есть ясные авторы, дорогие писатели, близкие сердцу, и к ним читатель относится благоговейно и внимательно.
Среди разных искусств живет еще «искусство чтения». Читатели, льнущие только к повестям, поклонники, например, Дюма, обыкновенно не разбираются ни в себе, ни в других. Это люди неглубокого смысла, любители скачек, любители танцев, легкомысленные бродяги по миру.
***
Читать! Читать! Любить книгу, чтить книгу, думать о книге, жить книгой, не расставаться с ней, ее лелеять и беречь ! Книга ‒ наш друг и утешитель в минуту скорби, она ‒ милый спутник, наш вечный собеседник во все остальные дни и годы нашей жизни, ‒ наш учитель, маяк, освещающий наши пути, указатель на темных перекрестках.
Давно сказано, что книга имеет свою судьбу. На долю одних книг выпадало непредвиденное счастье, другие книги, даже великие, переживали трагедию: оставались незамеченными и забытыми. Пыль покрывает и величие, книжные полки иногда похожи на кладбище.
Книги ‒ сокровища духа, плоды вдохновения, труды ума и знаний, песни сердца и любви к миру, своему народу, Человечеству и Человеку. Через книгу все мы таинственно и незримо как бы протягиваем друг другу руки. Мир со всеми, и все ‒ с нами.
Издавна, ‒ особенно в русской литературе, ‒ писатель представал неизменно в образе учителя, наставника на путях жизни, писатель проходил и проходит пред нашим умственным взором, как символ и знамение защиты Правды, Истины, Справедливости. Пред писателями встают серьезнейшие задачи ответственного служения. Литература становится живым цементом, связующим общечеловеческую и национальную культуру с Родиной, с государством и народом. Так протягиваются нити от сердца творящего человека, от сердца наций к мировому сердцу, а оно всегда билось и бьется в такт со всеми сердцами, исполненными больших чувств, со всеми, пред кем воздвигнут высокий идеал Человечности и Правды.
"Грани". Франкфурт-на Майне, изд. "Посев". 1947, №3, с.40.
Сайт Алтайского отдела Союза Русского Народа
+ + +
Пётр Мосевич Пильский (16.1.1879‒21.12.1941) родился в Орле в офицерской семье, отец Мосей Николаевич Пильский служил в 144-м Каширском полку. Мать, Неонилла Михайловна, принадлежала к известному французскому графскому роду Девиер. С детства Петра готовили к военной карьере и в 1886 году его отдали в Московский кадетский корпус. За время обучения он пережил серьёзное увлечение литературной деятельностью, участвовал во всех мероприятиях с литературным уклоном, часто выступал в дискуссиях. По окончании поступил в Александровское военное училище, где познакомился и сдружился с Куприным. После выпуска из училища был произведен и в офицеры инаправлен в Минск, где квартировал Серпуховский 120-й пехотный полк. Там он также попытался совмещать военную службу и своё литературное творчество. В годы Первой мировой войны командовал артиллерийскими подразделениями, сначала сперва ротой, затем батальоном; был серьёзно ранен.
В мае-июле 1917 года Пильский и Куприн редактировали ежедневную газету «Свободная Россия» с ярко выраженной антибольшевицкой ориентацией. После октября 1917 года с риском для себя возглавил редакцию журнала «Эшафот», который отличался острой сатирической направленностью. В 1920 году уехал из Советской России. В довоенной Латвии стал журналистом и обозреватель газеты «Сегодня», был заведующим её литературным отделом. Современники отмечали помимо горячей увлечённости процессом спора, удивительную осведомлённость Пильского в литературной жизни эпохи...
Из статьи Николая Саввича "Критик-художник" к 70-летию со дня рождения Петра Пильского (в этом же номере "Граней"):
... В смутное время, перед самой революцией 1917 года, он основал в Петербурге «Первую Всероссийскую Школу Журнализма» и был ее директором. В ней, кроме самого Пильского, лекции читали проф. Ф.Ф. Зелинский, Ал.Блок, Куприн, Амфитеатров и др. В эмиграции (с 1920 года в Латвии) Пильский продолжал эту работу вплоть до самой смерти. В Риге он ежегодно вел курс журналистики. Выступая против, искажения и уродства русского языка, он учил своих питомцев избегать иностранных слов, заменять их русскими, добиваться в стараниях отчетливости, сжатости, чистоты фразы, не допускать штампа, трафарета, не заносить на бумагу «заезженных, готовых, чужих фраз, не задевающих сознания». Как-то он сказал: «Не доверяйте языку газет. Он плох, так как газета делается второпях. Если хотите хорошо писать в газетах ‒ не пишите так, как пишут в газетах».
Тяжелая болезнь, приход большевиков в 1940 году и тяжелые переживания в связи с этим — многочисленные обыски, «конфискация имущества» ‒ всех рукописей, архива, библиотеки ‒ все это ускорило смерть человека, полного творческих сил и кипучей энергии. Пильский умер 21 декабря 1941 года.
Это был «рыцарь художественной критики» ‒ так определил творческий облик Петра Пильского известный писатель А. Амфитеатров в своей статье, ему посвященной: «Пильский ‒ до мозга костей интеллигент и каждой каплей крови литератор, неутомимый носитель беспокойной души, ищущей совершенства и в пытливой погоне за ним у других, художественно совершенствующий самого себя. Он выразительный представитель той литературной культурности, которую мы унесли с собой в изгнание».
