О научной недобросовестности Александра Дюкова
Ознакомился с книжкой Дюкова «За что сражались советские люди», она есть на сайте милитера-ру. http://militera.lib.ru/research/dukov_ar/index.html
Уже во введении обнаруживается передержка. Книга Бориса Соколова «Об оккупации» упомянута в ряду Дюковым книг, «оправдывающих оккупантов и очерняющих сопротивлявшихся им людей». Однако, простое ознакомление с трудом Б.В. Соколова показывает, что никакого оправдания оккупантов в нем нет. А «очернение», – это термин, заимствованный Дюковым из словаря советского Агитпропа.
В чем же «очернение»? В том, – по Дюкову, – что Соколов «делает упор на мифических "советских преступлениях" и, тем самым, косвенно (!) оправдывает нацистских преступников». Вообще-то подобные сентенции, да еще с обвинительным душком, в научных монографиях принять подкреплять конкретными цитатами, доказательствами, анализом работы оппонента. Но ничего подобного во введении не видим. Просто автор книги «так считает», и всё. А что, преступлений с советской стороны, в том чисое со стороны партизанских отрядов, в годы войны просто не было и они все «мифические», – например, не было дутых «дел», в изобилии фабрикуемых абакумовским «СМЕРШем», не было бессудных расправ партизан над мирными жителями и т.д.?
Обращает внимание и странность «логики» Дюкова, – пишешь о преступлениях, - значит, косвенно оправдываешь оккупантов. А что, если я пишу о преступлениях красной ЧК, я оправдываю зверства белой контрразведки? (И наоборот). «Косвенно» (по Дюкову) только разве. Никакого разбора книги Соколова у Д. нет, хотя она, вероятно, прямо касается заявленной темы. А предисловия в духе оговоров с рефреном «оппонент – не патриот» к научным работам не пишут. [Уважаемый Игорь Александрович, про преступные "зверства белой контрразведки", извините, и у Вас обнаруживается уравнительная "передержка". Посмотрите, пожалуйста, мою статью и там в конце список публикаций по этой теме "зверств": М.В. Назаров. Ещё раз о месте Белого движения в истории. – МВН]
«Такие измышления по-настоящему оскорбительны для всех, кто пережил ту войну; кроме того, они не соответствуют действительности». Оскорбительны или не оскорбительны, – это не вопрос для научной работы. Историка это вообще не должно занимать, а то, что не соответствует действительности, нужно доказывать с документами и фактами на конкретных примерах. Полагаю, что показывание войны во всех ее противоречиях, в том числе и с неприглядными действиями с нашей стороны, ничуть не преуменьшает значимость великой победы советского народа над нацизмом. А вот лакировка, за которую, по сути, выступает в данном случае Дюков, не способствует объемному, объективному постижению прошлого.
Кроме этой убогой пропагандистской фитюльки с бездоказательным наговором на «идейно чуждого» автора, никакого, хотя бы краткого, обзора литературы и источников по теме у Дюкова не находим. Какие есть уже научные наработки? Что нового хочет сказать автор и на каких источниках? Все эти вопросы повисают в воздухе. Нет и никакой постановки проблемы, объяснения целей и задач исследования, ничего о тематике, раскрываемой книге. «За что сражались советские люди?» – это разве научная тема и научная проблема?
Вместо этого Дюков сразу переходит к главе «Война по-нацистски», открываемой эпиграфом из Сталина. Идет изложение высказываний-установок нацистских деятелей, фактов несостоявшегося «блицкрига», подробное описание зверств, творимых нацистами. Все это и так известно продвинутым в теме читателям по многим другим публикациям. Что собственно нового хочет донести этим изложением автор до читателя? Что нацистский режим вел войну на истребление? Но это и так общее место в историографии. Становится понятным (и по этой и по следующим главам), что перед нами не научный труд, а ХРОНИКА. Ссылки идут сплошь на опубликованные источники (в основном на мемуары и дневники), а не на архивные документы, – при том используемому нарративу автор во всех случаях оказывает полное доверие.
Иногда хроника прерывается авторскими сентенциями типа: «Сейчас многие полюбили рассуждать о родственности советского и нацистского режимов. Это глубочайшее заблуждение.» И далее следует экскурс в сущность нацизма. Но известные сущностные отличия между двумя одиозными политическими режимами не исключают и некоторых их родственных черт, которые не раз отмечались в историографии и историософии. Что, неужели родственности не было? Родственность не означает тождественности. Однопартийная система, тотальная цензура, общая и обязательная для всех идеология, уничтожение оппозиции, жесточайшие репрессии против инакомыслящих, закрытость обществ, административно-командные системы, диктатура вождистского типа с культом личности "фюрера"-гуру – это не родственные черты двух режимов разве? Автор далее никак не доказывает их неродственности, он просто считает, что этого не может быть, потому что не может быть никогда.
Или, например, такой пассаж – «Существует ложь настолько дикая, настолько не вяжущаяся с реальностью, что на нее и возразить что-то сложно. Попробуй докажи, что ты не верблюд! – принеси справку, результаты медицинской и психологической экспертизы, заверенные показания свидетелей того, что ты человек, причем не самый худший. И все равно найдутся те, кто тебе не поверит, кто будет упрямо твердить: «Верблюд он, верблюд! Говорящий». Это язык научной работы или журналистской статьи для бульварного издания? Но подобными публицистическими «всхлипами», – безусловно, неуместными ни в одной научной работе, – и далее отличается книга Дюкова.
Автор обличает в цитате выше А.И. Солженицына, цитируя именно то место из «Архипелага ГУЛАГ», где писатель объясняет причины советского коллаборационизма, который был массовым, многолетними насилиями советского (сталинского) строя, – объясняет, а не оправдывает. Дюков факты коллаборационизма, а также массовой сдачи в плен в первые месяцы войны, и т.д. в своей работе игнорирует, предпочитая описывать только лишь героизм сопротивления советских людей оккупантам, безусловно, несомненный и массовый, но и до него хорошо известный и подробно описанный в литературе. Мемуары же на тему истоков и массовости коллаборационизма Дюков презрительно называет «баснями» бежавших на Запад власовцев, не желая их даже рассматривать. И Солженицын, оказывается, только «излагает тезисы гитлеровской пропаганды». Сам по себе этот писатель (и, безусловно, крупный мыслитель) додуматься до чего-то, наверное, не в состоянии. И надо обязательно обвинить его во «лжи». Разумеется, он не вполне прав в своем сильном художественном обобщении. Не вообще «подданные отшатнулись» от власти, а часть подданных отшатнулась от власти, но часть эта – миллионы людей. Проблемы коллаборационизма, массовой сдачи плен, обстоятельств тяжелых поражений в первые годы надо еще тщательно изучать, - но делать это надо на архивных источниках, на макимально широкой источниковой базе, добиваясь массового и ПОЛНОГО открытия чекистских и военных архивов по этой тематике.
В одном месте хроника прерывается «интерлюдией», в которой Дюков силится показать (о доказательствах в данном случае речь не идет), что гнет советского режима для его граждан не был и таким уж гнетом, и даже не был гнетом вообще. Со ссылкой на записки немцев, опубликованные в журнале «Источник» в 1990-е гг., он пишет, что, во-первых, привозимые в эшелонах советские военнопленные не выглядели истощенными, были упитанными, а у многих были хорошие зубы (мол, в предшествующие годы сталинский режим хорошо кормил их на родине), а, во-вторых, у остробайтеров не нашлось принудительно сосланных, арестованных и расстрелянных родных (согласно проведенным опросам). Полагаю, здесь вопрос стоит, прежде всего, о качестве и массовости проведенного опроса, а также о профессионализме цитируемых Дюковым «аналитиков из СД».
В любом случае, одной публикации журнала «Источник» явно недостаточно для каких-то обобщений или выводов о хорошо откармливаемых сталинским режимом людях (а Дюков именно такой вывод делает). Необходим многоаспектный анализ большого комплекса документов по этим вопросам. Не лишне обращаться и к трудам специалистов, – например, к трудам Е.А. Осокиной («За фасадом сталинского изобилия» и др.), к сборникам документов советских же властей о предвоенных годах в городе и колхозах. Почему-то они рисуют, вопреки Дюкову, жизнь советских людей в сталинской колхозии, как, по большей мере, убогую, нищую и голодную, далекую от картинок фильма вроде послевоенного «Кубанские казаки»… И нет никаких оснований говорить, как Дюков, что сталинский колхозный строй, с его «палочками» за трудодни и откровенной феодально-крепостнической системой, хорошо накормил деревню к 1941 г.
То же касается вопроса об образовании советских людей. Основываясь всего на нескольких рапортах немцев, Дюков считает, что советские граждане были в целом очень хорошо образованы к 1941 г., но так ли это на самом деле? Где дифференциация? Каков общий сельский уровень, городской, среди разных возрастных групп? Как обстояло в национальных районах? Да, были безусловные достижения в развитии сети школ, ликвидации безграмотности, распространении образования, но где анализ состояния - рассмотрение работ историков советского образования, которые рисуют общую картину весьма далекой от идиллий.
А далее еще интереснее: Дюков уже пишет – ни много, ни мало! – о ВНУТРЕННЕЙ СВОБОДЕ советских граждан (в целом). Дескать, советский режим на самом деле воспитал СВОБОДНОГО гражданина. Дословно: «о внутренней свободе советских граждан свидетельствуют и многочисленные отчеты отечественных спецслужб. Дело в том, что в Советском Союзе не существовало института опросов общественного мнения и потому предоставлять руководству страны жизненно необходимую информацию о настроениях населения приходилось органам госбезопасности. Достаточно просмотреть хотя бы несколько таких сводок, чтобы поразиться, сколь разнообразны были суждения советских граждан о текущем политическом положении. Понятно, что разнообразие суждений прямо свидетельствует о свободе. Но свободных людей репрессиями воспитать нельзя».
«Свидетельствуют и…» – потому что Дюков выше привел мемуарное свидетельство о солидарности угнанных советских людей на немецком заводе, отказавшихся выдать товарища. Этот факт он выдает за… проявление внутренней свободы, воспитанной советским режимом. А что касается цитаты выше, то упоминание автора об «отчетах» советских спецслужб на его аргументацию о «внутренне свободных советских людях» и просто «свободных людях» не работают, потому что далее отчеты чекистов – применительно к этому вопросу - им вообще не анализируются и не цитируются. Следует только общая ссылка на 2 том (книга 1) сборника документов «Органы госбезопасности в Великой Отечественной войне» и на несколько страниц книги историка М.Ю. Мельтюхова.
Конечно, какое-то разнообразие суждений, зафиксированное в доносах сексотов и отложившееся в чекистских отчетах, не может служить подтверждением того, что советские люди обладали внутренней свободой (в целом) и что они вообще были свободны. Вбитый им системой страх не позволял актуализировать эти суждения, если они приобретали внесистемный характер, в общественном сознании, и они оставались на уровне кухонь, – кстати, будучи уголовно караемыми. За «антисоветские разговоры» (по статье 58-10) посадки исправно шли все предовенные годы, а не только в 1937–1938 гг. Уж объективный историк должен был бы об этом знать. Если у советских людей сохранилась внутренняя свобода, то очевидно вопреки советскому (сталинскому) режиму, преследовавшему любое инакомыслие за все годы своего существования, сажавшему и убивавшему за «не то» слово и «не ту» мысль.
В чем здесь состоит фальсификация Александра Решидеовича, не слишком заметная на первый взгляд? В одной простой вещи –свою спорную интерпретацию он выдает за установленный факт. Этот метод – выдача собственных интерпретаций-умозаключений за объективно установленные факты – Дюков использует время от времени на страницах своего интернет-дневника для обмана там своей доверчивой и неквалифицированной аудитории.
Вероятно, чувствуя шаткость некоторых своих построений, их малообоснованность, Дюков на страницах своей книги далее обращается к довольно неожиданному «авторитету» – Гитлеру.
Дословно:
«Об этом ясно сказал человек, которого никак нельзя заподозрить в симпатии к советскому строю, который ненавидел СССР больше, чем любой из современных антисоветчиков, – Адольф Гитлер. Вот его слова:
«Если бы Сталину дали еще десять-пятнадцать лет, Россия стала бы самым мощным государством в мире, и потребовалось бы два или три столетия, чтобы изменить состояние вещей. Это уникальный феномен! Он поднял уровень жизни – и в этом нет сомнения; никто в России уже не голодает. Построены заводы там, где пару лет назад существовали только неизвестные деревушки, – а заводы, заметьте, такие же большие, как заводы Германа Геринга. Они построили железные дороги, которых еще нет на наших картах».
Ну, конечно, – если уж сам Гитлер славит Сталина и сталинский строй, все его критики должны замолчать. За скобками только оставлен факт хорошо известной (в том числе историкам) тотальной неадекватности Адольфа Алоизовича (в оценках внешнего, своей системе он был вполне адекватен), что прекрасно видно по многим его речам, застольным разговорам. Цитировать в подкрепление своей позиции рассуждения нацистского военного и государственного преступника, который видел в Сталине своего рода «духовного собрата» и иногда им восхищался, для историка (и даже для человека, называющего себя «историком») – дело совсем сомнительное.
Далее в ход идет цитата из гитлеровца поменьше, что российским крестьянам стало лучше жить под Сталиным, чем под царем (для 1939–1941 гг. Дюков почему-то считает это наблюдение верным). Зачем-то надо именно цитировать нацистов, когда о предвоенном периоде в советской деревне есть вполне объективные работы российских историков-аграрников. То, что предвоенная советская колхозная деревня, постоянно выкачиваемая городом (а для удобства этого выкачивания и были насаждены везде колхозы), в действительности нищенствовала, а не процветала, ничуть не умаляет подвиг советских крестьян, оказавших, несмотря ни на что, отпор внешнему врагу. Просто лгать не надо, подстилая ко лжи дорожку избранных цитат из избранных мемуаров. Просоветские настроения части населения прибалтийских республик (которые Дюков выдает за преобладающие) автор объясняет просто – люди знали, какая зажиточная и вольная жизнь была в СССР, и высокий уровень советской жизни притягивал их к себе, поэтому многие и бежали в Советский Союз (о советской пропаганде, дающей часто ложную картину жизни там, ни слова; молчит «честный историк» и о том, что сталинский СССР отказался принимать бегущих от нацистской истребительной политики евреев). Писателя Константина Симонова сытно накормили в колхозной столовой (об этом см. в книге Дюкова), – да, это «весомое» свидетельство общей сытости жизни в советских колхозах и зажиточности колхозников.
И вывод Дюкова к этой части книги:
«Подведем итоги.
При советской власти выросли хорошо образованные, здоровые (что это значит? при любом режиме и в любой стране есть свой процент больных и здоровых. – И.К.), свободные (! – И.К.), не боявшиеся репрессий (вот это сильнее всего, – И.К.) люди.
Несмотря на реальные экономические проблемы, советский строй был вполне конкурентоспособным для своего времени и выглядел гораздо более привлекательно, чем режимы соседних стран. (Только выглядел или был? – И.К.) Поэтому в Советский Союз в поисках лучшей доли бежали массы граждан сопредельных государств, а те, кто не обладал необходимой решимостью, ждали прихода войск Красной Армии.
Таким образом, что бы нам сегодня ни рассказывали, у большинства советских людей встречать вторгнувшиеся на их землю немецкие войска цветами не было ровным счетом никакого рационального основания, а были весьма веские основания, напротив, свою страну и свой общественный строй защищать не на жизнь, а на смерть.
Что наши предки и делали.»
http://militera.lib.ru/research/dukov_ar/10.html#
Страна и «советский строй» (кстати, почему «советский», а не сталинский?) в этом контексте выглядят как синонимы, хотя очевидно, что это – не одно и то же. Конечно, никакие тяжести советской жизни не оправдывают активного коллаборационизма, но относительно свободных и не боявшихся репрессий людей и конкурентоспособности советского строя у Дюкова – дешевая пропаганда, а не обоснованный вывод ученого.
Но, может быть, эта книга – еще не показатель несостоятельности Дюкова как ученого, а другие его труды написаны на приличном уровне? Посмотрим как-нибудь и их.
Игорь Александрович Курляндский
кандидат исторических наук
старший научный сотрудник Института российской истории РАН
Центр истории религии и церкви
https://igorkurl.livejournal.com/291993.html
+ + +
МВН. Ну что ж... Показать научную недобросовестность коллеги Дюкова (особенно в восхвалении СССР) автору удалось. Спасибо ему за это. Однако, к сожалению, он и сам, похоже, обнаруживает непонимание сути Второй мiровой войны, её причин и итогов (в т.ч. сути и итогов ВОВ):
Пророчество прп. Аристоклия о войне и почему оно не исполнилось
Камень преткновения: "ВОВ"
От ред. РИ: Удалено, но не из-за содержания. Повторяю в энный раз: Выберите себе ОДИН позывной и не используйте всякие штучки и имитации.
ПЕРВАЯ ПОПЫТКА ЗАХВАТА ГЕРМАНИИ СОВЕТСКОЙ РОССИЕЙ ЭТО 1920 ГОД, ТОГДА КАК ГИТЛЕР ЗАХВАТИЛ АВСТРИЮ ТОЛЬКО В 1938.
За Дюковым я наблюдаю давненько по его странице в ТГ. Во всех его рассуждениях сразу бросается в глаза политико-идеологическая заданность, причём совершенно произвольная, и совсем не приличная доктору наук. Так он проводит тезис, что у нацистов была цель тотального поголовного уничтожения всего советского народа. Ему возражают, а где документы? Он отвечает, что эти документы... еще не переведены с немецкого. Когда я ему возразил, что нацисты никогда не употребляли словосочетание "советский народ", "советские люди", и что к разным народам СССР в разное время у них была разная политика, в том числе и к русским, что самое жесткое отношение было только к евреям и цыганам, то Дюков без всяких возражений меня забанил. Недавно он по поводу своих разоблачений в полемике с Дзермантом - идеологом компартии Белоруссии, который заявил, что противникам Ленина нет места в Беларуси, ибо именно Ленин и создал независимую Беларусь. Дюков ответил, что он оценивает исторические личности не по идеологии, а по другим критериям. Ленин и Горбачев были разрушителями, а остальные вожди коммунизма созидателями. Понятно, что это просто пропагандистский бред, уже потому, что все коммунисты от Сталина до Горбачева и Зюганова именно Ленина считают созидателем первого в мире государство рабочих и крестьян, то бишь СССР. А СССР разрушил и разграбил реально Ельцин, но о нём Дюков "стыдливо" помалкивает. Ведь тогда тут всплывает и Путин, как ставленник разрушителя Ельцина. Дюков просто как советник Путина отрабfтывает повестку ресоветизации. А нагнетание безконечного "разоблачения" нацизма имеет очень даже прозрачную цель реабилитации преступлений большевизма-сталинизма. Он недавно заявил, что хочет заняться репрессиями 37-38. Будьте уверены, что Дюков обнаружит, что никаких незаконных репрессий не было... Как всё это подло, мерзко и глупо. Хочется над такими горе-историками посмеяться, но что-то не до смеха, когда Россия превращается в дурдом...
Известный российский фальсификатор истории Александр Дюков и возглавляемый им фонд «Историческая память» "профессионально" и усердно работают над разрушением Памяти русского народа. "Хотя у Александра Дюкова, как у историка, нет ни учёной степени, ни выдающихся профессиональных достижений, он очень легко получает доступ к документам, хранящимся в архиве Федеральной службы безопасности (ФСБ) России. Для обычных историков, в том числе и граждан России, двери этого архива прочно закрыты. Следовательно, А. Дюков точно действует с полного ведома и одобрения ФСБ". Надо же отрабатывать "нагрудный знак МИД России «За взаимодействие» и «Почётную грамоту благодарности Президента Российской Федерации с выплатой единовременное поощрение в размере двух окладов месячного денежного содержания» - деле оправдания преступлений коммунистической заразы; недаром было заявлено о наличии у Дюкова редких, для рядового "историка", возможностей в вопросе доступа в архивы ФСБ. Но самое позорное, что этот нерусский тип (по отцу гайанец) объявляет себя "русский, православный" и что имеет право на гайанское гражданство. Какая же поразительная у этих искореженных сатанинская уверенность в безнаказанности перед Богом...
Да, я ошибся, Дюков не только не доктор наук, а вообще не имеет ученой степени, что весьма странно для историка и публициста, вхожего во все высокие кабинеты: ФСБ, МИД, МО, АП, РАН и т.д. Этот деятель-многостаночник, современный Фигаро от истории и политики с полной мировоззренческой кашей в голове. "Я убежденный этатист" - заявляет Дюков. Этатист - по русски, государственник, странное такое самоопределение, в духе сергиянства "Всякая власть от Бога". Вполне совпадает с максимой итальянского фашизма "Всё в государстве, всё для государства, ничего вне государства". Хорошо, если это государство христианское, каким была Восточно-Римская империя или империя Российская, и даже фашистское, заключившее с католической Церковью конкордат, ( при всех понятных издержках зависимости Церкви от государства). Но, если государство прямо антихристианское, богоборческое, поставившего своей целью уничтожения христианства или его подмены, каким был СССР? Дюков тоже будет этатистом и служить Антихристу? Похвальна его позиция по Катынскому делу, он согласен, что массовое убийство военнопленных поляков дело рук НКВД, а значит и Сталина. Скажем ему спасибо и за новые сведения о Ленине как агенте австрийской разведки перед ПМВ. Но всё-таки хотелось бы, чтобы Дюков всё-таки выбрал стезю именно историка, а не рупора государства, точнее, преходящего политического режима, не имеющего никаких убеждений, кроме сиюминутной конъюктуры.
Навеяло комментарием Александра Степановича:
Я госслужбы аскет, я регламента чтец — я этатист.
Я связей куратор, я ведомства столп — я этатист.
Я структуры адепт, я централи проект — я этатист.
Я решений субъект, я державы проект — я этатист.