Патриотизм и рыночная экономика
Никита Третьяков:
Там, где товарно-денежные отношения — главный интерфейс между людьми и организациями, включая криминал и власть, там абсолютно всё, что покупается и продается, тут же формирует рынок. На рынке продавцы конкурируют за покупателей, а покупатели давят на продавцов, сбивая цены. Продавцы и покупатели противоборствуют, но и внутри обеих групп каждый конкурирует с каждым. В результате создаются правила рынка и устойчивые взаимосвязи его участников.
Кто может стать настоящим врагом такого рынка? — не очередным конкурентом, не раздражителем, не помехой, а настоящим врагом, равно ненавистным как покупателям, так и продавцам?
Новый покупатель, готовый платить больше, чем старые? Нет. Такой новичок сыщет «любовь» продавцов, а покупателям придется подстраиваться, не более того.
Новый продавец, предлагающий низкую цену, демпинг? Тоже нет. Он станет любимчиком покупателей и заставит продавцов оптимизировать издержки, но на этом всё.
Истинным врагом, равно ненавистным всем участникам рынка, может стать только тот, кто способен поставлять товар на рынок совершенно бесплатно.
Такое возмутительное поведение фундаментально подрывает, даже обнуляет ценность товара, при этом покупатели лишаются какой бы то ни было власти над продавцом и товаром, так как если нет сделки — нет и рычагов давления. Тот, кто раздает бесплатно, ненавистен всем, он взрывает привычный ход вещей, обессмысливает рынок, вносит хаос в устоявшуюся систему. Что с ним делать? Конечно же — любыми средствами убрать с рынка, уничтожить!
К чему я это? А к тому, что в России давно и успешно функционирует рынок... патриотизма.
Базой для этого рынка был хронический дефицит патриотизма и поддержки власти после 1990-х, обусловивший постоянные оптовые закупки этого товара.
Целые редакции и научные институты, как и отдельные авторы, годами продавали «начальству» патриотизм — за зарплаты, гранты, за деньги из-под полы. «Начальство» же в лице администраций, пресс-служб, управлений и департаментов с готовностью покупало и — на правах покупателя — задавало правила, определяло формат, диктовало условия.
Со временем на рынке остался только один специфический сорт патриотизма, пользующийся неизменным спросом — полная и безоговорочная поддержка власти.
Так как выдавливать из себя именно этот товар приличным людям было трудно, цена на этот сорт неизменно росла, а доля порядочных людей среди продавцов неуклонно падала.
И вот — началась СВО. Впервые за долгое время власть совершила нечто, вызвавшее широкую поддержку и вовлеченность масс. Дефицит патриотизма сменился мощным приливом — появились новые лидеры мнений с большой аудиторией.
Эти люди, не сговариваясь, начали — о ужас! — искренне и совершенно бесплатно выдавать в общество, то есть на рынок, огромные объемы своего патриотизма.
По законам рынка, эти люди стали тут же ненавистны как прежним профессиональным патриотам, чей товар они обесценили и осмеяли, так и власти, чью монополию диктовать свои условия они нарушили — ведь искренние патриоты несли людям совсем не ту безоговорочную поддержку власти, которая заполоняла рынок раньше.
Наоборот, общественное пространство наполнилось сотнями «новых» сортов патриотизма:
Поддержка власти, но
— при условии успеха в войне;
— вместе с критикой власти;
— в случае каких-то перемен;
— вместе с неудобными инициативами;
и даже любовь к стране без всякой поддержки власти...
Перед хозяевами рынка тут же встали две задачи: вернуть дефицит патриотизма и избавиться от бесплатных патриотов.
Для первого — рутинизация войны, отчуждение страны от СВО, непопулярные решения.
Для второго — кулуарное давление, дискредитация, показательные посадки.
И вот, рынок уже почти зачищен. Охотников рисковать всем и проявлять свой искренний патриотизм почти не осталось, да и дозволенных сортов патриотизма снова стало совсем мало. Бал правят покупатели из «начальства» и услужливые продавцы.
Вот только у рыночного патриотизма есть и обратная сторона. Если вся поддержка власти платная, то кто платит — того и поддержат, а кого поддержат — тот и власть.
Никита Третьяков
https://vk.com/wall-213644878_49867
«Любое наемничество опасно для государя, потому что наемник готов служить только за деньги...»
Роман Алехин:
НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ АЛЕХИНЫМ РОМАНОМ ЮРЬЕВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА АЛЕХИНА РОМАНА ЮРЬЕВИЧА 18+
Журналист, участник СВО, патриот Никита Третьяков написал очень интересный текст, сравнив патриотизм с товаром на рынке в широком смысле...
Если коротко: патриотизм в России превратился в товар, который довольно дорого готовы были покупать чиновники разного уровня. Спрос родил предложение, и патриоты стали разными ‒ как одиночными, так и под проявление патриотизма стали создавать организации. При этом, менялся и механизм финансирования ‒ появилось много новых, в том числе, как бюджетных, так и внебюджетных.
Я бы добавил, что рынок стал давно закрытым и на нем начали зарабатывать, как профессиональные патриоты, так и те, кто платил им ‒ об этом нам всем прекрасно когда-то рассказал разоткровенничавшийся Якеменко.
И вот настало СВО. И как это и должно случиться, война дала энергию всем патриотам, которые ранее были пассивны и не видны. Ведь они решили, что они нужны Родине, как это было в ВОВ.
Но они может и нужны были Родине, военным, которые сражались на фронте и народу, но они стали угрозой участникам рынка патриотизма, потому что... У НИХ ПАТРИОТИЗМ БЫЛ БЕСПЛАТНЫЙ.
При этом, кто-то из них делал бесплатно, более профессионально бóльшую работу, чем те патриоты-наемники, на которых государство тратило огромные деньги. Но самое страшное, что их еще и люди начали поддерживать своими деньгами, в качестве своего голоса.
А тут еще и Президент вдруг начал замечать таких патриотов, а кроме того, многие из них пошли на СВО, то есть вошли в новую элиту, в отличие от многих патриотов за зарплату. А это уже угроза политическая.
И началась борьба, которая даже начала превращаться в войну ‒ то есть с использованием лжи, дискредитации, а также подпольных инструментов. Наверх, как в моем случае, полетели сообщения, что вот есть патриот, который хочет пойти против решения Президента и выступить на выборах против кандидата, поддерживаемого им. Но хоть это и чудовищная ложь и глупость, началась дискредитация и уничтожение патриота. И так далее... И это лишь борьба против меня и Татьяны Монтян вышла наружу, но она идет против многих, пока под ковром и не выходит наружу, потому что во власти тоже есть патриоты и они вовремя отбивают накаты.
А отбивают они как раз потому, что понимают, что любое наемничество опасно для государя, о чем писал еще и Макиавелли, потому что главная уязвимость выбора наемника в том, что он делает работу только за деньги и готов служить любому, кто заплатит больше. И если наемникам отдать всю сферу патриотизма, то завтра Россию смогут забрать голыми руками, просто чуть больше заплатив патриотам-наемникам, которые объяснять гражданам, что жить под внешним хозяином нормально и выгодно...
И мне кажется, что когда уничтожат всех патриотов по убеждению, мы увидим и услышим именно такое.
Жаль, что это не понимают судьи и остальные чиновники на местах... Потом будет поздно это понимать...
Роман Алехин (объявлен иноагентом)
«Демиурги придумали универсальное гигиеническое средство для борьбы с бесплатными выскочками»
РИА Катюша:
Дополним коллегу, уточнив акценты.
Действительно, до СВО власть, в лице профильного управления администрации президента, полагала, что контролирует "поляну", продвигая платный профессиональный патриотизм с единственно возможным нарративом ‒ одобрением власти. Всех остальных патриотов (тех которые не "за деньги-да"), в п. о. лидеров мнений из родительского движения, власть пыталась маргинализовать и выкинуть на обочину ‒ хотя, временами, и изображала готовность прислушиваться к ним.
СВО выбросила на "рынок" массу новых пассионариев ‒ патриотов, многие из которых оказались гораздо профессиональнее и убедительнее платных "патриотов" "за деньги-да".
Маргинализовать их "на взлете" власть не смогла ‒ просто потому, что война ‒ это горячо и очень больно, и сразу же коснулась огромного количества людей. А еще потому, что СВО началась в эпоху Телеграма, который демиурги средней полосы из АП так и не смогли взять под свой контроль.
Кого-то из новых ЛОМов, конечно, купили, кого-то запугали, кого-то заклеймили инагентом или эстремистом, кого-то просто убили или довели до самубийства ‒ но все же далеко не всех.
В результате дошло до того, что платные "профессиональные патриоты" со своими ботофермами стали выглядеть откровенно бледно, а власть, от силовиков до президента, стала нет-нет, да все чаще оглядываться на бесплатных "выскочек".
И тогда у "демиургов" начались критические дни: подозреваем, что некоторыми из них двигал не только страх перед начальством (которое вообще не любит когда его обманывают), но и обязательства перед какими-нибудь "уважаемыми партнерами", возможно, даже иностранными.
И "демиурги" придумали универсальное гигиеническое средство для борьбы с бесплатными выскочками. И назвали его MAX (теперь, вроде, название русифицировали, но суть осталась прежней). А дальше вы и сами все знаете...
РИА Катюша
Мы живем в интереснейшее время «восстания масс»
Наш Регнум:
Уважаемый Никита Третьяков написал интереснейший пост о том, почему искренние патриоты агрессивно вытесняются властью из публичного пространства. Он объясняет это тем, что они самим своим существованием грозят обрушить грандиозный рынок платного патриотизма, на котором кормятся как многие СМИ, институты и соцсети, так и многие журналисты, пиарщики и блогеры, не говоря уже о чиновниках, которые всем этим руководят.
Безусловно, такая причина имеет место, и мы с нашим другом вполне согласны. Однако эта причина не главная, на наш взгляд. И вот почему.
Мы живем в интереснейшее время «восстания масс» (не того, о котором писал опасавшийся его Ортега-и-Гассет, а реального) — когда на исторической сцене одновременно действуют не сотни или тысячи представителей разного рода «элит», делавших историю во все предыдущие века, а сотни миллионов людей, которые достаточно активны, образованны и профессиональны, чтобы продвигать человечество вперед во всех областях деятельности — в науке, технике, искусстве и, конечно, в политике. Мы видим «восстание масс» повсюду: в фантастическом развитии медицины и IT-технологий, в удивительных открытиях, сыплющихся как из рога изобилия везде, куда только ум человеческий может дотянуться. Даже миллионы известных блогеров в разных соцсетях — это тоже «восстание масс». Оно буквально всюду… ну, или почти.
«Восстание масс», подготовленное историей последних двух столетий, было неизбежно: если общество вынуждено дать образование всем гражданам, то оно должно быть готово к тому, что эти все граждане рано или поздно захотят делать что-то свое, новое, захотят творить и внедрять свое творчество в жизнь.
И вот — оно началось. Но правящие элиты оказались к этому совершенно не готовы и всячески ему сопротивляются. Мы видим, что более-менее «восстание масс» научились использовать в Китае — и в основном этим, на наш взгляд, объясняются совершенно невообразимые успехи Китая во всех областях и скорость, с которой в Китае идет прогресс. Весь остальной мир пока использовать его не умеет, и наоборот — бросил все усилия, чтобы отвлечь «восставших» от настоящей жизни и настоящего творчества выдуманными проблемами и виртуальными мирами.
У нас всё еще хуже. В 1990-е правители «новой» России выбрали для нее роль сырьевого придатка, плетущегося в хвосте капиталистического мира. Этому придатку не нужно «восстание масс», потому что ему не нужно развитие, оно ему даже вредно. Поэтому современное «начальство» России инстинктивно душит всё живое, всё новое, всё творческое и вообще всё, что мешает А и Б сидеть на трубе и плевать оттуда на всех остальных.
Конкретным проявлением этого «душилова» является повсеместный страх и ненависть «начальства» в отношении так называемых неуправляемых людей. Кто такой «неуправляемый»? Это — типичный участник «восстания масс», человек, который хочет делать дело, знает, как его делать, и жаждет сделать его наилучшим образом. И если его представления о должном расходятся с начальственными, он об этом прямо говорит. И отстаивает свою точку зрения всеми силами и средствами. И — о ужас! — его нельзя купить (в этом и есть неуправляемость).
Быть «неуправляемым» в России — это увольнение и волчий билет, хорошо, если не посадят. Особенно коротка жизнь «неуправляемых» в госуправлении и любых госконторах, включая армию, и поэтому их там нет, за редчайшими исключениями.
В итоге мы имеем то, что имеем: главная наша сила и главное наше богатство — творческие и порядочные люди, имеющие убеждения — исключены из всех сфер, соприкасающихся с «начальством» и государством. То есть — вообще из всех. Отсюда — все наши слабости и все наши поражения. И пока это так, и во всех дееспособных людях «начальство» будет видеть только угрозу, слабости и поражения нас не оставят.
Вернемся к искренним патриотам. Кто они с точки зрения российской системы управления? Они — типичные «неуправляемые»! Особенно опасные тем, что работают в исключительно значимой для общества сфере. Что делать? Правильно! — уничтожить кого получится, а остальных так запугать, чтобы и пикнуть не смели. Это и наблюдаем.
Наш Регнум
Дискуссия взята с "Русской стратегии":
https://rys-strategia.ru/news/2026-04-29-22267
+ + +
М.В. Назаров:
Вообще-то в "восстании масс" ничего хорошего нет и ничего общего с патриотизмом оно не имеет ‒ независимо от того, какого размера масса в таком "восстании" участвует: тысячи (как во времена Ортега-и-Гассета, опубликовавшего свою книгу в 1930 году) или сотни миллионов в наше время, о которых пишет "Наш Регнум".
Ортега-и-Гассет видел в "Восстании масс" культурный упадок буржуазной Европы вследствие разрушения традиционной сословной структуры общества, утрату в нём благородства, патриотизма, духовных ценностей и абсолютных идеалов, что особенно проявилось в "массовом обществе" масонской демократии, одержавшей победу над "старым" христианским мiром в Великой войне (Первой мiровой). Вот оценки испанского философа:
«Масса — всякий и каждый, кто ни в добре, ни в зле не мерит себя особой мерой, а ощущает таким же, как и все, и не только не удручён, но доволен собственной неотличимостью». «Масса — это те, кто плывет по течению и лишён ориентиров. Поэтому массовый человек не созидает, даже если возможности и силы его огромны».
Об этом упадке европейской буржуазной цивилизации ранее сокрушался и наш К.Н. Леонтьев при виде обмельчания европейского общества, которому следовал и верхний социальный слой в России (либеральное западничество).
В России этот духовный упадок в активном верхнем слое общества, добивавшемся расширения своих политических прав, привёл к утрате понимания удерживающей сути Российской православной государственности и к отказу защищать монархию при атаке на неё всех враждебных сил, объединённых антихристианской мiровой закулисой. Февральско-мартовская революция 1917 года была верхушечным "восстанием масс", дезинформированных, спровоцированных требованиями "прав и свобод" и организованных тем способом, которое ныне называют "цветной революцией".
В послевоенной Европе этому процессу разложения общества воспротивились более здоровые консервативные силы, называемые фашизмом. Очень точное их описание даёт ныне выпускник юридического факультета Российского Православного Института св. Иоанна Богослова, доктор социологических наук , профессор кафедры современной социологии социологического факультета МГУ им. М. В Ломоносова С.О. Елишев: "Фашизм как явление мировой истории". Это национальные силы, «ставящее себе целью воссоздание традиционного государственного строя посредством широкомасштабных социально-экономических и политических реформ, возрождения утраченных корпоративных связей в обществе» в тесном сотрудничестве с Католической церковью, что дало успешные результаты, особенно в Австрии при канцлере Дольфусе (до её аншлюса гитлеровским нацизмом), в Испании ген. Франко, Португалии проф. Салазара и др.
Русские идеологи и философы в послереволюционной эмиграции оставили нам много глубоких и точных работ с критикой капиталистических демократий, анализом положительных черт и недостатков европейского фашизма и с разработкой государственных идеалов национально-корпоративного строя для послекоммунистической России. (См.: "Миссия русской эмиграции", том II.)
И Ортега-и-Гассет, и Леонтьев, и послереволюционные русские идеологи протиопоставляли "восстанию масс" сословное общество, выделяющее из себя "лучших людей" по данным им от Бога способностям, уму и воле. Без этого народ и его государство были бы как без головы. Именно таких людей, тем более верных исторической России и Богу, не покоряющихся лжи, уничтожали большевики в первую очередь как главную опасность своей власти. К эпохе "перестройки" в СССР их осталось очень мало, и ни они, ни русские эмигранты не смогли физически конкурировать с мiровой закулисой, западнической номенклатурой КПСС и еврейской мафией в их "совместной российско-американской революции (Великой криминальной): они "толкнули падающего" (коммунистический режим") в нужную им сторону компрадорского Олигархата. (См.: "Юбилейные" размышления о государственности РФ.)
В результате такого векового расчеловечения нашего народа (в СССР и в преемственном Олигархате) сегодняшнее состояние российского общества удручает поддерживаемой сверху культурной, политической, идеологической, духовной безграмотностью и в своей массе, и в чиновничестве, и в т.н. "элите", и даже в церкви. Поэтому, без здоровой национальной элиты, не может быть оздоровительным и то "восстание масс", которое "Наш Регнум" характеризует как положительное явление: «когда на исторической сцене одновременно действуют не сотни или тысячи представителей разного рода "элит", делавших историю во все предыдущие века, а сотни миллионов людей, которые достаточно активны, образованны и профессиональны, чтобы продвигать человечество вперед во всех областях деятельности — в науке, технике, искусстве и, конечно, в политике».
Чтобы "продвигать вперёд" ‒ нужно понимать, что такое и где этот "перёд" и отличать его от тупиков и "задов" как коммунистических, так и западных. То есть нужно понимать смысл мiроздания, истории и жизни человека, созданного по образу и подобию Божию. Но это понимание как раз и закатывается в асфальт совместными усилими нынешних "партии и правительства" в симфонии с их жреческой структурой.
Разумеется, и владыки иудаизированного постхристианского Запада, и правители Олигархата, эгоистично озабоченные только сохранением личной власти над захваченным огромным трофеем, бдительно и безальтернативно никому не позволяют "продвигать вперёд" что-то иное, формируя административные структуры "под себя" и чтобы ни в коем случае не честнее, не умнее, не патриотичнее.
Они, вероятно, не прочь были бы использовать нынешнее «восстание масс» (в положительной трактовке "Нашего Регнума") так, как это «научились использовать в Китае — и в основном этим... объясняются совершенно невообразимые успехи Китая во всех областях и скорость, с которой в Китае идет прогресс». Однако с точки зрения православной историософии этот безбожный материально-технологический "прогресс" ведёт к тому же результату: расчеловечению человечества, превращению его в покорную оцифрованную биомассу для царства антихриста.
Кроме того, в КНР народ другой, с другой культурой, психологией и "духовной надстройкой", чем русский. Не имея религии как связи с Богом в своей исторической культуре, китайцы оказались более пригодны для марксистского муравейного варианта Нового мiрового порядка (в России несмотря на чудовищный Русский холокост это так и не удалось). Китайское "восстание масс" (творческое в трактовке "Нашего Регнума") строго ограничено служением этой цели. А в главном у марксистского варианта НМП нет антагонистических противоречий с западным вариантом НМП ‒ иудейским царством антихриста. Тогда как у варианта безплатных и искренних русских патриотов есть явная несовместимость с НМП вследствие их инерции из тысячелетнего патриотизма. По сути мiровоззрение правителей Олигархата ‒ западническое, там их идеал, поэтому их отношение к русскому патриотизму одинаково с мiровой закулисой: они его несовместимости боятся и превентивно его подавляют. А вместо него реанимируют советский как "традиционную ценность" ‒ таков весь их платный патриотизм, по сути антирусский (Совпатриот ‒ это всегда русофоб).
РИА Катюша видит в коробочке МАКС (МАХ) «универсальное гигиеническое средство для борьбы с бесплатными выскочками». Сомневаюсь, что оно предназначено именно для этого, скорее для общего контроля над обществом. С патриотизмом государствообразующего русского народа власть борется "правоохранительными органами" и спецслужбами, а также всеми имеющимися способами: в СМИ, системе образования, науке, предпринимательстве, культуре, топонимике, символике и т.д., поэтому её "патриотизм" ‒ это просто требование лояльности к себе любимой (как верно отмечено в дискуссии). Жрецы дают этому и симфоническую "духовную" основу: потому что власть всегда "от бога" и другой её не бывает в природе. Что уж тут мельчить с каким-то МАКСом...
1 мая 2026 г.
