Хороший текст, где исследуется совсем малоизученная тема, которая к тому же замалчивается. А именно - тема уклонистов в период второй мировой войны в СССР. Реальная картина совсем иная, чем нарисованная при СССР и при РФ, когда рассказывали и рассказывают о том, что народ и партия были едины, все спешили записаться в добровольцы, а Сталин якобы пресек коррупцию совсем. Реальность была совершенно иной: добровольцев было много, но при том многие и старались избежать призыва, взяточничество за "броню" процветало в огромных масштабах. (Игорь Друзь)
+ + +
В сорок первом году советские газеты писали о народном единстве. Об очередях добровольцев у военкоматов. О матерях, которые сами провожали сыновей. Это правда. Но не вся.
Есть другие цифры, о которых в советское время не говорили вслух. Согласно книге историков Дегтёва и Зефирова «Всё для фронта?», за четыре года войны 1,2 миллиона советских граждан воевали на стороне Германии. Ещё 1,7 миллиона дезертировали из воинских частей. И 2,5 миллиона человек — уклонились от призыва вовсе.
Пять с лишним миллионов. Эти цифры пока никем официально не опровергнуты, хотя историки спорят об их точности.
И вот тут история делает кое-что интересное.
Среди этих миллионов были люди совершенно разные. Те, кто боялся умирать. Те, кто ненавидел советскую власть. Те, кого останавливала вера. Были и те, у кого просто хватало денег, чтобы решить вопрос по-другому. Потому что бронь в СССР продавалась. Об этом не принято говорить — но это было именно так.
Официально бронь — освобождение от призыва — давалась тем, кого государство считало незаменимым в тылу. Руководители обкомов и райкомов партии. Директора оборонных заводов, инженеры, мастера, рабочие четвёртого разряда и выше. Пожарные, железнодорожники. Часть студентов. Знаменитые артисты, музыканты, учёные. Представители некоторых национальностей — немцы, финны, румыны, японцы. Люди с тяжёлыми заболеваниями.
Даже заключённые по 58-й — контрреволюционной — статье в это время оставались за решёткой, а не шли воевать.
Разрыв между городом и деревней при этом был чудовищным. В сёлах и деревнях жило 67% советских граждан — и лишь 5% сельских мужчин получили официальную бронь. Самые незаменимые: председатели лучших колхозов, агрономы, лучшие трактористы. Остальных — в армию потоком.
В Москве — другая картина. Бронь получили 45% мужчин. В городах Урала и Сибири — 28%.
Подумайте об этом. Деревня отдала почти всех. Город — оставил почти половину.
Но это законная бронь. Куда интереснее — незаконная.
Схема была проста и работала повсеместно: подкупить врача или работника военкомата. За нужную сумму выдавалась справка о болезни, которой не существовало. Помните уголовника Бисяева из фильма «Место встречи изменить нельзя»? Того, которого сыграл Куравлёв? Его персонаж купил справку о липовой грыже. Это не художественное преувеличение — это бытовая практика военных лет.
Насколько распространённая? Об этом говорит диалог из автобиографической повести Булата Окуджавы «Будь здоров, школяр»:
«А ты, Сашка, броню получал? — Кто ж мне ее даст? Ее не всем дают. — Дал бы кому надо, — говорит Коля Гринченко, — была бы тебе броня. — Наверное, много давать? — Тысячи три. Барахлишко бы продал ради такого дела. Набрал бы. — Барахлишка набрал бы. У меня один шифоньер три тысячи стоит. — Ну вот и дал бы».
Средняя зарплата в СССР в 1941 году — 339 рублей. Три тысячи — это девять месяцев работы. В крупных городах бронь стоила от пяти до десяти тысяч. Это был не слух. Это была такса.
Самое громкое дело эпохи — братья Старостины, футболисты «Спартака». Николай Старостин в годы войны не просто спекулировал продуктами питания. По материалам уголовного дела, именно через него незаконно получили бронь 60 человек — торговые работники и другие «нужные люди». Болельщики «народной команды» до сих пор вспоминают об этом неохотно.
Те, кто бронь купить не мог, уходили в подполье. Буквально: переставали появляться по месту проживания, избегали вручения повестки, меняли города. За уклонение от мобилизации в военное время статья 193.10а грозила сроком от одного года, для начальства — не менее двух лет с конфискацией имущества. При отягчающих обстоятельствах — вплоть до расстрела.
Жить в подполье без документов и работы — значит жить за чужой счёт или за чужой счёт с применением силы. Часть уклонистов объединялась с дезертирами. Возникали банды, которые грабили и убивали — лишь бы не оказаться на передовой.
Это не случайность. Это закономерность: когда человек выбирает ценой любых преступлений не воевать — он уже сделал выбор о том, что для него важнее.
После победы государство решило проявить великодушие. Уклонистов, не совершивших тяжких уголовных преступлений, амнистировали. Они стали равноправными гражданами страны...
Вот она — главная ирония этой истории.
Победа досталась одним. Пользоваться ею разрешили всем.
В советских учебниках писали о единстве народа — и это тоже была правда. Миллионы действительно шли добровольно, действительно держали фронт, действительно умирали. Но рядом с этим подвигом существовала другая реальность: рынок бронирования, подкупленные военкомы, справки о несуществующих болезнях и уголовники, предпочитавшие бандитизм окопам.
История не делится на чёрное и белое. Она просто такая, какая есть.
Пять миллионов — это тоже часть той войны. Та часть, которую долго не хотели считать вслух.
Русская правда. Перекрёстки истории
https://vk.ru/id355949337?w=wall-216286676_586567
+ + +
МВН. «За уклонение от мобилизации в военное время статья 193.10а грозила сроком от одного года, для начальства — не менее двух лет с конфискацией имущества. При отягчающих обстоятельствах ‒ вплоть до расстрела». ‒ Такое суждение выглядит не вполне точным. Упомянутая статья 193.10а ‒ это из кодекса 1926 года, то есть "мирного времени". В 1930 годы, когда голодом морили миллионы несознательных крестьян и превентивно расстреливали целые социальные слои по спискам, методы чекистов ужесточились: десятку давали за антисоветский анекдот, расстрел за приобщение детей к церковной службе, а тут уклонение военнообязанных от фронта ‒ явное антигосударственное преступление, которое приравнивалось к дезертирству. А с дезертирами поступали не столь мягко, тем более во время войны: https://rusidea.org/250968445.
