Петербургская печать, обслуживавшая Госуд. Думу, была почти сплошь въ еврейскихъ pyкахъ.
Однажды, это было въ 3-й Думѣ, правый (въ тѣ времена) депутатъ Пуришкевичъ говорилъ рѣчь. По установившемуся обычаю, рѣчь праваго депутата прерывалась неистовымъ шумомъ, криками и бранью слѣва и изъ цeнтpa. Всѣмъ этимъ «знакамъ нетерпѣнія» Госуд. Думы явно и вызывающе сочувствовали субъекты, густо наполнявшіе «ложу печати».
Выведенный изъ себя Пуришкевичъ, вдругъ прекращаетъ свою рѣчь и, протягивая указующій перстъ въ сторону ложи печати, пронзительно на весь залъ кричить:
‒ Посмотрите же наконецъ, нa эту черту еврейской осѣдлости!
Весь громадный залъ четыреста членовъ Думы, представители правительства и вѣдомствъ, члены Государств. Совѣта въ своей ложѣ, наконецъ, вся многочисленная публика тамъ наверху поворачиваютъ головы и, слѣдуя указующей рукѣ Пуришкевича, смотрятъ на ложу печати...
Добрая сотня смущенныхъ внезапнымъ вниманіемъ зала лицъ глядитъ изъ этой ложи: курчавые брюнеты, багрово-рыжія
лысины, кривые носы, выпяченныя сальныя губы, до-синя бритыя щеки, всклокоченныя бороды. Причудливая смѣсь и многообразіе еврейскихъ физіономій сефардиимовъ, aшкеназіевъ ‒ до чисто негрскихъ типовъ. Лишь гдѣ-то на заднемъ планѣ мелькали нѣсколько случайныхъ нееврейскихъ лицъ.
Черта еврейской осѣдлости... Секунда тишины и громкій хохотъ всей Думы сотрясаетъ стеклянный потолокъ.
Въ Думѣ смѣялись, а надо было плакать. Ничего не было смешного въ томъ, что всѣ думскія рѣчи и вся думская и правительственная дѣятельность передавались Русскому народу почти исключительно евреями и въ еврейскомъ освѣщеніи. То, что въ дѣйствительности происходило въ Таврическомъ Дворцѣ, видѣла и слышала какая нибудь тысяча человѣкъ, да и изъ этихъ половина такъ или иначе зависѣла и подчинялась еврейской и масонской указкѣ.
Но сотня мильоновъ русскаго народа узнавала обо всемъ лишь черезъ газеты, телефонныя агенства и журналы. И всѣ эти свѣдѣнія составлялись, подгонялись, поддѣлывались и объяснялись такъ, какъ это требовалось іудо-масонству.
Подъ конецъ «конституціоннаго» періода думская ложа журналистовъ обычно пустовала, въ ней дежурили лишь очередные репортеры думскаго союза журналистовъ да неколько корреспондентовъ правой печати, которая, конечно, въ еврейскомъ союзѣ журналистовъ не участвовала. Очередные евреи изъ союза записывали думскія пренія для всего союза, т.е. для всѣхъ газетъ союза, иначе говоря, для девяти десятыхъ органовъ всей «русской» прессы.
Получивъ такой сырой матеріалъ (конечно, сильно поддѣланный очереднымъ евреемъ), редакторы газетъ Союза уже у себя въ редакціяхъ производили дальнѣйшую «переработку» отчета въ соотвѣтствіи съ разновидностями политическаго направленія ихъ газетъ»...
Въ итогѣ такихъ переработокъ газетные думскіе отчеты являлись сплошнымъ извращеніемъ дѣйствительно происходившаго. Рѣчи враждебныхъ монархіи и властямъ ораторовъ подавались въ улучшенномъ и дополненномъ въ газетныхъ редакціяхъ видѣ, съ выпусканіемъ слабыхъ или неудачныхъ мѣстъ, съ вставленіемъ никогда не сказанныхъ фразъ. Рѣчи въ защиту правительства или непріятныя іудо-масонству или вовсе замалчивались, или такъ искажались, что, читая такой отчетъ, часто нельзя было понять, что собственно хотѣлъ сказать неугодный еврейской газетѣ ораторъ. Безчисленны были случаи, когда правымъ членамъ Госуд. Думы газетные «отчеты» приписывали прямо противуположное тому, что они говорили.
Это была глубоко обдуманная, злоумышленная система обмана и одурачиванія всѣхъ читателей газетъ, а черезъ нихъ всего Русскаго народа. Понадобилось всего десять-двѣнадцать лѣтъ, чтобы почти вся думающая и читающая Россія исполнилась довѣріемъ и уваженіемъ къ тѣмъ партіямъ, которыя восхвалялись и подавались «русскою» печатью въ качествѣ безкорыстныхъ защитниковъ народа, геройски боровшихся съ «тираніей самодержавія», и недовѣріемъ, почти ненавистью къ тѣмъ, кто въ дѣйствительности стояли за Русскій народъ и отстаивали благодѣтельный для Pocciи историческій самодержавный строй. И нельзя было удивляться такому эффекту. Самые убѣжденные люди не могли устоять въ своихъ убѣжденіяхъ, когда въ теченіе десятка лѣтъ изо дня въ день сотни наиболѣе распространеныхъ газетъ и
журналовъ печатали про правыя партіи, правыхъ деятелей и про правительство однѣ гадости, а про лѣвыхъ и про враговъ мoнapxiи всяческія похвалы, и все это подтверждали, какъ бы документально, своими отчетами о работахъ Гос. Думы и правительства. Тому, что всѣ эти отчеты являлись сплошнымъ еврейскимъ подлогомъ и подтасовкой крапленыхъ свѣдѣній, наивная и легковѣсная обывательская публика не хотѣла вѣрить.
Даже такая газета, какъ «Новое Время» (послѣ смерти старика Суворина) попала въ лапы еврейскаго coюзa журналистовъ и хотя менѣе другихъ, но все же постоянно извращала рѣчи и систематично лгала, на всѣхъ правыхъ дѣятелей. Главный думскій обозрѣватель «Новаго Времени» полуеврей (по матери) г. Пиленкo являлся даже предсѣдателемъ еврейскаго Союза думскихъ журналистовъ. Впрочемъ «Новое Время» предреволюціоннаго пepioда уже не было русской газетой, ибо было продано паевому товариществу, большинство паевъ котораго скупилъ пресловутый еврей «Митька» Рубинштейнъ.
Самая распространенная московская газета сытинское «Русское Слово» держала въ Думѣ своими корреспондентами исключительно евреевъ. Лишь изрѣдка пріѣзжалъ на думскія гастроли Власъ Дорошевичъ, но это было только «для букета».
Петербургскія газеты почти всѣ принадлежали евреямъ. «Рѣчь» Гессену и Винаверу, «Биржевыя Вѣдомости» Пропперу, «День» Когану и Биккерману, «Копѣйка» Городецкому; всѣ иллюстрированныя изданія принадлежали Корнфельду, евреи издавали «Сaтиpикoнъ» и всѣ юмористическіе листки. Евреи хозяйничали въ «Вечернемъ Времени» Бориса Суворина и помощникомъ редактора тамъ былъ еврей Монасевичъ Мануйловъ. Евреи держали свою цензуру въ кіоскахъ и газетныхъ артеляхъ. Евреи всецѣло владѣли газетными объявленіями, рекламами и телеграфными агенствами.
Нeмнoгie органы правой печати съ трудомъ cyществoвaли въ этой жутко-еврейской атмосферѣ, по бѣдности своих издателей они не могли, какъ слѣдуетъ, оплачивать сотрудниковъ, не имели дорого стоющихъ освѣдомителей и собственныхъ телеграфныхь корреспондентовъ. Поэтому правыя газеты всегда были скучнѣе, cѣрѣe и не столь талантливы, какъ шумно полоскавшіяся въ золоте еврейскомасонскія простыни. Природный пopокъ правыхъ изданій былъ тотъ, что отстаивая монархію, имъ приходилось защищатъ и ободрять, правительство Русскаго Царя, а не нападать и не издѣваться надъ властью. Обывательская толпа читателей легомысленно влеклась къ ярморочнымъ газетнымъ балаганамъ, гдѣ такъ хлестко и забористо чехвостили министровъ и губернаторовъ, полицію, генераловъ, Великих Князей... Это чтеніе было гораздо занимательнѣе, гораздо перчистѣе, нежели сохранительные призывы правыхъ и суровыя указанія монархической печати на безумство либерально-еврействующаго yгара, на близъ грядущую гибель Pocсiи. Билеты на «Пиръ во время чумы» раскупались куда лучше, нежели объявленія о необходимости санитарныхъ мѣръ...
Зато чума и взяла свое.
Въ старомъ сборникѣ А.П. Пятковскаго «Государство въ государствѣ» (С. Петербургъ 1901 г.) на cтр. 195 читаемъ: «Знаменитый въ своемъ еврейскомъ мураввейникѣ, Мойзе Монтефіоре*) полвѣка тому назадъ (в серединѣ 19-го столѣтія) давал мудрый советъ своему племени: «Напрасно вы монополизируете капиталы, торговлю и пр. Пока мы (т.е. жиды) не завладѣемъ періодическою печатью и не будем имѣть въ своихъ рукахъ газеты всего міра - до тѣхъ поръ наши мечты о владычествѣ (откровенное признаніе!!!) останутся пустоюхимерою».
*) Примѣч.: Англійскій сэръ Монтефіоре въ дѣйствительности pyсcкiй еврей Мойше Блюмбергь.
«И вотъ», писалъ А.П. Пятковскій, «чтобы эти прекрасныя «мечты» обратить все человечество въ жидовское быдло не остались «пустою химерою», достойные ученики Moйзе подкупили или терроризировали въ свою пользу всю періодическую печать. Hа Руси, въ настоящее время, гораздо легче сосчитать по пальцамъ тѣ органы, которые не продались жидовскому кагалу или не запуганы имъ, чѣмъ тѣ (ихъ что песку морского!), которые не пренебрегли жидовскими сребренниками или струсили позорнымъ образомъ»...
Пятковскій писалъ это еще за шесть лѣтъ до «конституціонной эры». За последующіе шесть лѣтъ перевѣсъ еврейской силы пропаганды надъ русской удвоился и все время вплоть до революціи 1917 года прогрессивно увеличивался.
Въ этомъ eвpeйcкомъ захватѣ почти всего русскаго печатнаго слова таился залогъ захвата евреями и самой Pocciи. Ибо захвативъ власть надъ русскимъ словомъ, еврейство становилось распорядителемъ и русской мысли, и русскихъ дѣйствій. Какъ только международная темная сила стала у власти надъ Россіей, то одной изъ первыхъ ея мѣръ было закрытіе всѣхъ частныхъ (не подвластныхъ повелителямъ) газетъ. Злодѣи хорошо по собственному опыту знали, какую опасность для власти несутъ враждебныя ей газеты. Этy страшную опасность сознавалъ еще Наполеoн I, который говорилъ: Три враждебныхъ газеты опаснѣе ста тысячъ враждебнаго войска.
Не видѣли, вѣрнѣе сказатъ не xотѣли видѣть этой явной опасности либеральные министры Императора Николая II, Коковцовъ, Сазоновъ, Сухомлиновъ, Поливановъ, Кривошеинъ, Протопоповъ и другіе, которые, вмѣсто борьбы, все время заигрывали и подлаживались подъ вкусы еврейской печати и евреиствующихъ пapтiй Госуд. Думы.
Из книги: Н.Е. Марковъ. Войны темныхъ силъ. Книга I. Париж, 1928. Издательство Свѣтлѣйшаго Князя М. К. Горчакова "ДОЛОЙ ЗЛО".
