27.11.2007      6046      0
УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично 5,00(1 оценок)
Загрузка...

Память святителя Григория Паламы


14.11.1359 (27.11). – Память святителя Григория Паламы

Святитель Григорий ПаламаСвятитель Григорий Палама (1296–14.11.1359) – архиепископ Фессалоникийский, византийский богослов, отец и учитель Церкви.

Родился в Константинополе, в аристократической семье, получил хорошее образование. После ранней смерти (в 1301 г.) своего отца, сенатора Константина,  Григорий оказался под покровительством Императора Андроника II. Двадцать лет юноша жил при царском дворе, а в дальнейшем ему предстояла быстрая и успешная карьера. Он изучал светские дисциплины и философию у самого лучшего ученого эпохи — Феодора Метохита, видного придворного, филолога и богослова, ректора университета. В возрасте 17 лет Григорий прочел лекцию во дворце о силлогистическом методе Аристотеля перед Императором и знатными лицами. Лекция оказалась столь успешной, что в конце ее Метохит воскликнул: «И сам Аристотель, если бы он был здесь, не преминул бы удостоить ее похвалы».

Однако около 1316 г., в возрасте 20 лет, Григорий покинул дворец и и удалился на Святую Гору Афон, где предался подвижнической жизни в келье неподалеку от Ватопеда под руководством преподобного Никодима, от которого принял монашеский постриг. После смерти своего второго наставника, преподобного Никифора, он переселился в Лавру святого Афанасия, где провел три года певчим и регентом. Затем, начиная с 1323 г., он подвизался в скиту Глоссия. Настоятель этой обители стал учить юношу сосредоточенной духовной молитве – умному деланию, которое постепенно развивалось монахами, начиная с великих пустынников IV века, Евагрия Понтийского и преподобного Макария Египетского. После того, как в XI веке в трудах Симеона Нового Богослова подробное освещение получили внешние молитвенные приемы умного делания, оно было усвоено афонскими подвижниками. Опытное применение умного делания, требующее уединения и безмолвия, получило название исихазма (от греч.: покой, молчание), а сами практикующие его стали называться исихастами. За время пребывания в Глоссии будущий святитель проникся духом исихазма и принял его для себя как основу жизни.

В 1325 г. вместе с другими монахами Григорий покинул Афон из-за угрозы турецких нападений. В Фессалониках он принял священнический сан, оттуда направился в окрестности города Верии, где основал отшельническую общину. Там о. Григорий предавался непрерывной безмолвной молитве все время, кроме участий в общих богослужениях. В 1331 г. вернулся на Афон, где продолжил отшельническое житие в пустыни святого Саввы на афонском предгорье над Лаврой. Затем на краткий срок о. Григория избрали игуменом монастыря Эсфигмен, после чего ему пришлось отложить уединение и заняться полемикой с Варлаамом Калабрийским, который на основании догмата о непостижимости существа Божия, объявил умное делание исихастов еретическим заблуждением.

Спор с Варлаамом и его сторонниками продолжался с 1335 по 1341 г. – и это поставило св. Григория в ряд наиболее значительных вселенских апологетов Православия и принесло ему известность учителя Церкви. Святитель Григорий, по просьбе афонских монахов, написал "Триады в защиту святых исихастов" (1338). К 1340 г. с его участием афонские подвижники составили общий ответ на нападки Варлаама –"Святогорский томос". В 1341 г. был созван собор, на котором в храме Святой Софии произошел спор св. Григория Паламы с Варлаамом. Учение Варлаама было осуждено как ересь, а сам он, преданный анафеме, удалился в Калабрию.

В конце 1341 г. св. Григорий затворился в монастыре святого Михаила Сосфенийского. Тем не менее "варламиты" имели влияние на нового Патриарха Иоанна XIV Калеку (1341–1347); к ним склонялся и Император Андроник III Палеолог (1328–1341). Св. Григорий был доставлен под конвоем в Константинополь. После двухмесячного пребывания в храме Святой Софии, где св. Григорий вместе со своими учениками по праву убежища пользовался неприкосновенностью, он был заточен в дворцовую тюрьму. В ноябре 1344 г. на соборе св. Григория Паламу отлучили от Церкви.

Это произошло также и потому, что после смерти Императора Андроника III (в 1341 г.) началась борьба за власть между Иоанном Кантакузином, которого поддерживал Палама, и Иоанном Палеологом, которого поддерживали противники святителя. Их торжество было, к счастью, недолгим. После победы Кантакузина на соборе 2 февраля 1347 г. св. Григорий Палама был оправдан, а осуждены его противники. Григорий Палама в скором времени был избран архиепископом Фессалоникийским. Однако богословские споры не прекращались, так что в 1351 г. были созваны еще два собора, которые окончательно осудили "варламитов" и провозгласили Паламу «защитником благочестия».

Отправившись в Константинополь в 1354 г. для того, чтобы выступить посредником между Кантакузиным и Иоанном Палеологом, Палама был пленен турецкими пиратами, которые держали его в плену около года, пока не получили от сербов искомый выкуп за его освобождение. Плен свой он счел уместным случаем для проповеди истины туркам, что видно из Послания Фессалоникийской церкви, а также по двум текстам "Собеседований" с представителями из числа турок. Палама считал, что греки должны приступать к обращению наседавших турок в христианство – и таким образом обороняться от их агрессии.

После освобождения от турок и возвращения в Фессалоники свт. Григорий продолжил пастырскую деятельность вплоть до смерти по болезни 14 ноября 1359 г. Вначале его прославили как местночтимого святого в Фессалониках, но уже в 1368 г. соборным решением он был официально вписан в календарь Святой Софии Патриархом Филофеем Коккиным (который также составил его похвальное житие и службу) в лике святителя, ибо свт. Григорий Палама еще при жизни сподобился откровений и имел дар исцеления.

Кафедральный храм Святой Софии в ФессалоникахМощи святителя Григория были положены в кафедральном храме Святой Софии в Фессалониках. После захвата города турками и обращении храма в мечеть мощи святителя были вначале перенесены в солунский монастырь Влатадон, а затем в митрополичий собор города. С 1890 г. они хранятся в новом кафедральном соборе Фессалоников, освященном в 1914 г. во имя этого святого. Память свт. Григория Паламы совершается в день его преставления, а также во вторую неделю (воскресение) Великого поста.

Ниже – проповедь о. Андрея Попова к этому празднику.

Память святителя Григория Паламы

Возлюбленные о Господе братья и сестры!

Сегодняшний день памяти святителя Григория Паламы, хотя и обращен в XIV век, но по своему содержанию очень близок нашему времени, поскольку открывает природу многих заблуждений, вплоть до самого отношения к религии в нашем "светском" обществе. Так устроено: чтобы разобраться в настоящем, необходимо оглянуться назад и в прошлом искать сами корни тех явлений, которые, появившись однажды как недоразумение, стали давать вековые плоды и превратились в "норму".  Вот и сегодня мы можем затронуть современное отношение к Православию как к некоему учению, которое должно быть достоянием только самих православных, не касаясь других религиозных мiровоззрений, также «имеющих право на истину». «Каждый понимает Бога так, как ему удобно» – вот идеология современной толерантности. Является ли она чем-то новым, или прав был царь Соломон, сказав: «Бывает нечто, о чем говорят: "смотри, вот это новое"; но [это] было уже в веках, бывших прежде нас» (Еккл.1:10)?

Итак, первая половина XIV века Византийской истории, оставившая по себе память в связи с богословскими спорами о Фаворском свете, на самом деле была насыщена более серьезными событиями, в которых богословие было очень тесно связано с политикой, а проблемы Церкви напрямую затрагивали интересы государства.  Это было время, когда интеллигенция Константинополя начала увлекаться философскими учениями Запада, а Императоры возлагали на него надежды о военной помощи, необходимой для борьбы с турками. Именно в это время в Константинополь прибыл из Италии монах Варлаам Калабрийский, по происхождению грек, по воспитанию принадлежавший двум культурам – Запада и Востока одновременно. Но поскольку, по слову Спасителя: «Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть» (Матф.6:24), то и у этого монаха воспитание было весьма поверхностным.

Тем не менее, личностью он был незаурядной и быстро занял значимое место при дворе императора, оказавшись здесь как нельзя кстати. Император поручил ему вести диалог с латинянами вплоть до встреч с самим папой римским. Надежду на успех давали сами взгляды Варлаама Калабрийского, показавшиеся удобными и приемлемыми для византийских политиков. Что же исповедал Варлаам при дворе Константинополя?

Его мiровоззрение сложилось преимущественно под воздействием западного номинализма, по которому реального богопознания нет и не может быть, т.к. «Бога не видел никто никогда» (Иоан.1:18).  И если кто-то утверждает обратное, то это не что иное, как чувственный личный опыт или недоказуемые, а потому сомнительные мистические "озарения". На их основе могут делаться только лишь рациональные, т.е. взятые из человеческого ума, выводы о тех или иных свойствах Бога.

Хотя этот общий скептический подход к религиозному знанию был весьма поверхностным и потому неверным, он все же давал ключ к объединению Православного Востока с католическим Западом.  Все равно истинного Бога ни те, ни другие, по существу не знают, и если каждой стороне позволить остаться при своем "мнении", то объединение политическое, человеческое, чисто внешнее – дело нескольких дней.

При своей внешней безобидности и даже "верности" Евангельскому учению, данный тезис о непознаваемости Бога был не только ошибочен, но являлся хулою на Духа Святаго, поскольку отвергал весь опыт Церкви и Ее откровение о пути спасения самого человека. По утверждению Варлаама Калабрийского, надсмеявшегося над молитвенной практикой афонских исихастов, занятых «следствием ошибочных убеждений и пылкого воображения», уже не только их аскетические подвиги, но и само наше участие в богослужении становится не приобщением к новой жизни, а всего лишь безцельным времяпрепровождением, выполнением обрядов и соблюдением традиций предков. Богослужение в данном случае ставится в один ряд с чтением греческих философских книг, чем увлекался сам Варлаам, или творением добрых дел. Монашество же выглядит как неоправданное бегство из мiра, который как раз в этих добрых делах и нуждается. Но и то, и другое не может привести к Богу, ибо Он не познаваем. Бог на небе, а мы на земле…  «По мнению Григория Паламы, отрицание возможности богопознания, проповедовавшееся Варлаамом, было наихудшей ересью». [1]

Насколько оказалось удобным и живучим данное учение Варлаама Калабрийского, можно судить не только по высказываниям известных богословов, открывших во всей западной культуре эту "варлаамовскую" закваску, но и по нашему времени. Именно в нашей стране православного вероисповедания негодные люди стали говорить о вере не как о причастности к жизни в Боге, о Его проявлении в нас, а как о потребности души и "чувствах верующих", их сугубом "мнении", на которое они могут иметь право в "многоконфессиональном" государстве. Православная религия рассматривается при этом исключительно как культурологический аспект  гуманитарных наук, как государствообразующее, а потому почти полезное, мiровоззрение, не должное, однако, претендовать на монополию истины. И это все называется гуманистическим учением!

Как стало возможным такое помешательство нашего христианского народа?! Когда учение Церкви Божией, несущее в себе «глаголы вечной жизни» и потому так необходимое для каждого из нас, преподносится нам как "Основы Православной культуры", рядом с которыми имеют право сосуществовать основы других культур, вплоть до "традиционных" сатанинских, оккультных!

А действительно: «Каков смысл всех вековых литургических преданий Церкви, жестов, поклонов и других действий, выражающих предстояние человека Богу? И наконец, если богообщение относится только к "уму" или "душе", то не является ли христианство  бегством из истории, отказом от творчества в области искусства, от ответственности за жизнь человеческого общества?» [2]. Другими словами, происходит ли в нашем богослужении что-то реальное, особое, являющееся частью только жизни Церкви, или же там только видимость этой жизни?

Эти вопросы появились сразу же после проповедей Варлаама, и потому у него появились не только сторонники при дворе Императора, но и серьезные противники, самым известным из которых стал прославленный в веках афонский подвижник Григорий Палама.

Отвечая в своих письмах  Калабрийцу, Григорий Палама учил, что если в человеке есть и тело, и душа, то последняя не может молиться одна, без участия тела. Если же молитва есть душевно-телесное делание, то богообщение истинное возможно тогда, когда человек отдает всего себя Богу. Тогда Бог входит в самого человека Своею силой, и человек становится причастен Ему, постигая своего Творца через исходящие от Него энергии. Как свет мы постигаем через идущие от него лучи, так Бог постигается нами в сотворенном Им мiре через проявление Своих энергий. Об этом и говорил апостол Павел: «Не знаете ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святаго Духа, Которого имеете вы от Бога, и вы не свои? Ибо вы куплены [дорогою] ценою. Посему прославляйте Бога и в телах ваших и в душах ваших, которые суть Божии» (1Кор.6:19,20) .

В Православном учении Бог не есть Идея или сущность, подобно какой-либо  вещи. Он прежде всего Личность, беседующая с человеком, спасающая человека. Эта тайна спасения была известна афонским монахам, которых Варлаам Калабрийский считал темными невеждами. Но благодаря трудам святителя Григория Паламы, она стала  достоянием всей Православной Церкви. И эта тайна до сих пор сокрыта от внешнего, светского мiра, погрязшего в разврате западного секуляризма, навсегда расставшегося с Богом.

Отвергнув какую-либо возможность богопознания вплоть до соединения с Ним здесь на земле, западный гуманизм поместил Бога на Небо, занявшись здесь решением исключительно земных проблем без Его всесильной и премудрой помощи.

О Боге у Запада осталось только воспоминание и периодически вспыхивающие догадки – "озарения", вместе с поиском Творца в других мiровых религиях. Но мы знаем, что Спаситель уже сказал нам об этом: «не придет Царствие Божие приметным образом, и не скажут: вот, оно здесь, или: вот, там. Ибо вот, Царствие Божие внутрь вас есть. … и скажут вам: вот, здесь, или: вот, там, – не ходите и не гоняйтесь…» (Лук.17:20-21,23).

Этого так и не понял Варлаам Калабрийский и, хотя был осужден в Константинополе, но уехав в Италию, был рукоположен в епископы и продолжал учить знатных людей того времени своей ереси. Плоды этого сегодня пожинает современное светское общество.

Но и общество византийское оказалось далеко не на той высоте, на которой следовало быть. Родив в своих недрах такого светильника богословия, как Григорий Палама, и сделавшись через его учение «причастниками Христу», двор Константинополя забыл предупреждение первоверховного апостола:  «Смотрите, братия, чтобы не было в ком из вас сердца лукавого и неверного, дабы вам не отступить от Бога живаго… чтобы кто из вас не ожесточился, обольстившись грехом» (Евр.3:12-14).

В это же лето 1341 г. против святителя выступил его ученик Акиндин, а на следующий год Патриарх константинопольский Иоанн добился на соборе уничтожения всех трудов Григория Паламы. Сам Григорий был арестован и заточен в тюрьму. Еще через два года в ноябре 1344 г. этим же патриархом и синодом он был отлучен от Церкви, а его сторонники преследуемы. И только в 1347 г. при Императрице Анне, низложившей патриарха Иоанна, Григорий Палама был выпущен на свободу, а в Патриархи возведен его сподвижник Исидор. Учение Григория было вновь одобрено Собором, а сам он поставлен на кафедру в Фессалоники.

Тем не менее, и после этого Собора образовалась партия его противников и святителю пришлось бороться с ними до самой своей кончины в 1359 г. Так часто бывает в большой политике, которая на самом деле очень тесно связана с богословием и религиозными учениями.

Все это нам следует сегодня иметь в виду, когда мы еще не подошли вплотную к истине, и многие на пути к ней могут быть осуждаемы и даже отлучаемы от общения церковного по причине непонимания большинством. Но об этом нас уже предупредил Спаситель: «В мiре будете иметь скорбь; но мужайтесь: Я победил мiр» (Иоан.16:33)!

Будем же твердо держаться святоотеческого учения и предания Церкви, остающихся непререкаемым авторитетом для тех, кто ищет истинного Бога чистым сердцем и в духовной нищете. Помоги нам в этом Господи!

Диакон Андрей Попов
15.03.2009.

[1] Прот. Иоанн Мейендорф. Введение в святоотеческое богословие. Клин,2001, с.400.
[2] Прот. Иоанн Мейендорф.Православие и современный мiр.М.,1995,с.85.

Постоянный адрес страницы: https://rusidea.org/25112704

Оставить свой комментарий

Ваш комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Финансовая поддержка сайта
Благотворительный взнос
  • через систему QIWI
  • через Яндекс.Деньги
  • Подпишитесь на нашу рассылку
    Последние комментарии
    Последние сообщения на форуме

    Уважаемые читатели нашего сайта! Согласно европейским законам по защите данных в интернете, мы должны теперь уведомлять Вас, что наш сайт сохраняет файлы cookie. Продолжая использовать сайт, вы соглашаетесь на использование куки. подробнее

    The cookie settings on this website are set to "allow cookies" to give you the best browsing experience possible. If you continue to use this website without changing your cookie settings or you click "Accept" below then you are consenting to this.

    Close