В „Гранях” № 133, на 80 страницах, опубликована пока единственная в своем роде подборка пришедших из страны материалов, анализирующих проект поворота рек — в его экономическом, экологическом и культурно-историческом аспектах — и требующих его отмены. Выступления участников Круглого стола „Земля и хлеб”, опубликованные в „Нашем современнике” (№ 7,1985 г.) и легшие в основу данного обзора, представляют собой наиболее резкую и обоснованную аргументацию против поворота рек, появившуюся в официальной советской печати. ‒ Ред. "Посева".
"Открыть общественную дискуссию"
Что-то странное происходит вокруг поворота рек.
С одной стороны, проект, казалось бы, окончательно утвержден (в европейской своей части) и, как заявил в декабре 1985 г. руководитель Института водных проблем Г. Воропаев, начато сооружение плотин на Онеге и тех самых озерах, которые писатель Василий Белов риторическим вопросом выносил в заголовок своей самиздатской статьи — „Спасут ли Каспий Во же и Дача?”. Ведутся обширные работы на других участках проекта, предусматривающего поворот на юг ежегодно до 20 кубических километров пресной воды (поначалу, из осторожности, все-таки только 6) из Северной Двины, Онеги и Печоры. Начато строительство нового канала для переброски этой воды из Волги в Дон. То есть, выделенные на эти цели в 12-й пятилетке 50 миллиардов рублей уже начали свой плановый, разрушительный кругооборот. (Предусмотрено, что одних только проектных организаций Минводхоза, занятых работой по осуществлению проекта, будет 170 с общим числом в 68 тысяч сотрудников, а всего в системе министерства занято около 2 миллионов человек. Вся эта армия стремится задействовать деньги как можно скорее, чтобы не было обратного ходу: мол, уже сотни миллионов потрачены^ не отменять же теперь поворот.)
С другой стороны, голоса противников утопического проекта не умолкли, а даже усилились. Общественная дискуссия о целесообразности поворота рек, прихлопнутая было в 1984 г. „мелиоративным” пленумом ЦК КПСС, во второй половине 1986 г. возобновилась, в том числе на страницах советской печати.
Как мы помним, этот пленум, состоявшийся в октябре 1984 г., устами Тихонова и Черненко открыл новую панацею для вывода из кризиса (на их языке — для „дальнейшего подъема”) сельского хозяйства страны: „... плюс мелиорация!”, для чего партии и понадобится вода северных рек. Заканчивая статью о пленуме (в „Посеве” № 12, 1984 г.), мы выражали надежду, что эта формула зрелого социализма — „геронтократия плюс мелиорация сельского хозяйства” — сохранит свое значение лишь в данном сезоне, „ибо крепость здоровья обоих' ’мели-ораторов ’ не превышает сезонной перспективы”.
И вот, кажется, этот новый сезон наступил. Демонстративно не выступавший на („мелиоративном” пленуме тогдашний куратор сельского хозяйства Горбачев стал генсеком, и формула развитого социализма зазвучала с. привкусом иной жидкости: „... минус алкоголизация”. Вдобавок обещаны какие-то „качественные изменения” в экономике и „деловой подход”, что некоторыми истолковано как склонность нового руководства, наконец, признать вопиющую очевидность: для выращивания хороших урожаев нужна не только вода, но прежде всего — заинтересованный в своем труде крестьянин. Именно в этой атмосфере происшедших „сезонных’.’ перемен и связанных с ними надежд („новая метла по новому метет”, хоть метет она пока что все тот же самый идеологический мусор) — и проявились новым всплеском протесты общественности против принятого партией решения.
В тоталитарном обществе, где решения партии следует лишь единогласно одобрять и перевыполнять, подобные протесты, выливающиеся уже в целое движение, весьма редки. Видимо, оказались затронуты жизненно важные интересы российского общества, побудившие самых разных людей оказать сопротивление, проявить гражданское мужество*
______
* Думается, уместно еще раз Вспомнить, чьи подписи стоят под опубликованными в „Гранях” № 133 материалами:
В.Г. Брюсова, доктор искусствоведения, В.А. Виноградов, кандидат архитектуры, С.Г. Жуков, кандидат экономических наук, М.П. Кудрявцев, кандидат архитектуры, А.С. Некрасов, доктор архитектуры и доктор технических наук, С.Н. Чернышов, доктор геолого-минералогических наук, Ф.Я. Шипунов, кандидат биологических наук.
Действит. член АХ СССР М.В. Алпатов, чл.-корресп. АН СССР Г.С. Голицын, академик АН СССР Л. М. Леонов, академик АН СССР Д.С. Лихачев, академик ВАСХНИЛ И.С. Мелехов, академик АМН СССР В.Н. Орехович, академик АН СССР Л. Понтрягин, академик АН СССР Б.А. Рыбаков, академик АН СССР А.Н. Колмогоров, академик АН СССР И.В. Петрянов, академик АН СССР А.Л. Яншин, чл.-корресп. АН СССР Б.В. Раушенбах, академик И.В. Петрянов-Соколов.
Народные художники СССР, действительные члены Академии художеств СССР: А.П. Кибальников, Д.А. Шмаринов, А.А. Мыльников, М.К. Аникушин, А.М. Грицай, Ф.П. Решетников, Г.М. Коржев, С.П. Ткачев, заслуженный художник РСФСР А.П. Горский.
_____
В интервью западногерманскому журналу „Шпигель” (№ 15, апрель 1985 г.) Валентин Распутин так описал взаимоотношения населения страны и руководства партии в вопросе поворота рек:
"Распутин: Население сопротивляется этому постоянно. Слава Богу, что это так.
Шпигель: Почему партия опасается дискуссии? Распутин: Во-первых, чтобы создать впечатление, что существует лишь одно мнение и не может быть никакого иного решения проблемы... И, во-вторых, дискуссии избегают, вероятно, потому, чтобы Запад не знал о разногласиях у нас.
/.../Шпигель: Что Вы предприняли против этого проекта?
Распутин: Я подписал много писем против поворота северных рек.
Шпигель: И какова была реакция?
Распутин: Авторов одного письма вызвали вместе с учеными в ЦК, в Москву на беседу. Однако дискуссия эта ни к чему не привела. Каждая сторона упорно стояла на своем.
/.../Шпигель: Есть ли у советских граждан еще какие-нибудь возможности предотвратить проект, могут ли они обратиться в суд?
Распутин: Нет, ни один суд не возьмется за такое дело.
/.../Шпигель: Не думали ли Вы о том, что как член партии Вы могли бы достичь большего?
Распутин: Я не думаю, что у члена партии в таком деле больше прав...”
Единственная возможность добиться хоть чего-то, как это частично удалось с защитой Байкала, — „открыть общественную дискуссию”, считает Распутин. И смена генсека, видимо, дала всему движению защиты русской природы и культуры, условно называемому „Русской партией”, тактическую возможность возобновить эту дискуссию явочным порядком.
Первые месяцы правления Горбачева „Русская партия” скорее выжидала: какова позиция нового хозяина? Но по мере того, как намерения генсека не прояснялись, а различные чиновники рангом пониже продолжали говорить о проекте как решенном деле, защитники русского Севера активизировались. И, вероятно, шоком для них было включение поворота рек в проект „Основных направлений развития СССР”, опубликованный в газетах 9 ноября 1985 г. Это было уже слово самого Горбачёва. Оно-то и вызвало новую волну общественных выступлений против этого решения. Тем более, что формулировка в „Основных направлениях” была дана весьма противоречивая: с одной стороны, „повысить научную обоснованность”, а с другой, не дожидаясь этого, уже „развернуть работы, связанные с переброской”.
Опять заговорили об опасностях проекта специалисты (например, доктор экономических наук, эксперт ООН по окружающей среде М. Лемешев в газете „Советская Россия” от 20.12.1985; К. Дьяконов и А. Курбатов в „Правде” от 30.12.1985). Известные защитники русского Севера, писатели — Виктор Астафьев, Василий Белов; Юрий Бондарев, Сергей Залыгин, Леонид Леонов, Дмитрий Лихачев и Валентин Распутин — выступили с коллективным письмом "Вызывает тревогу..." в газете „Советская Россия” от 2.1.1986; об этом же некоторые из них говорили и с трибуны недавно прошедшего VI съезда писателей РСФСР, в присутствии членов Политбюро (см. выступления Бондарева, Залыгина и Распутина в „Лит. газете” от 18.12.1985).
Разумеется, поворот рек волнует не только писателей и специалистов — они лишь выразители общих настроений и у них больше возможностей. Видимо, писем в редакции газет на ту же тему поступило немало от самых разных людей. Так, одно из коллективных писем против поворота рек было направлено в Москву 250 студентами Иркутского университета — это вызвало в городе ЧП такого масштаба, что оно выплеснулось в „Известия” (16.8.1985), причем автор статьи, проф. Н. Тендитник, недвусмысленно стала на сторону студентов, одобрив честность и гражданственность позиции В. Распутина.
Если раньше аргументация противников поворота рек строилась в основном на апелляциях к патриотическим чувствам и концентрировалась на необходимости сохранения русского Севера с его историческими и культурными памятниками, то в 1985 г. в дискуссии появился новый акцент. Поняв, что национальными и духовно-нравственными ценностями руководство КПСС не проймешь, защитники рек применили более понятные аргументы — экономические.
Так, в „Литературной газете” появилась серия статей на тему „Цена воды”, начатая открытым письмом С. Залыгина министру мелиорации Н.Ф. Васильеву (2.10.1985; ответ министра 18.12.1985), поддержанная известным экономистом О.Р. Лацисом („Щедрость... но за чей счет?” — 15.1.1985) и завершенная Залыгиным же (29.1.1986), который, говоря о проектах переброски рек, спрашивает: „каково их экономическое значение, если они не учитывают цену воды?” (государство тратит на „добычу” и переброску воды миллиарды рублей, но при расчете экономической эффективности орошаемого земледелия вода рассматривается как „бесплатная”!).
Другой экономический аргумент — доказательство вредности лишь одной водной мелиорации; необходимость экономного расходования воды, что требует меньше капиталовложений и позволит сберечь воды во много раз больше, чем надеются получить от поворота рек. (См. статью „Земля — главное богатство” в „Правде” от 12.2.1986. Судя по именам авторов — академики А. Аганбегян, В. Тихонов и А. Яншин, члены-корреспонденты АН СССР Г. Голицын и Т. Энеев — это был наиболее авторитетный экономический аргумент против поворота рек.)
Но особенное, внимание в этой связи обращают на себя материалы Круглого стола под девизом „Земля и хлеб”, проведенного редакцией журнала „Наш современник”. Как бы в ответ на пресс-конференцию министра мелиорации и водного хозяйства Н. Васильева (заявившего 5 июня 1985 г. о том, что новое руководство намерено осуществить решения „мелиоративного” пленума, в том числе поворот рек), в июльском номере „Нашего современника” группа специалистов* безупречной аргументацией в стиле ,делового подхода”, камня на камне не оставила ни от утопических прожектов любителей великих поворотов и потрясений, ни от дилетантских разглагольствований докладчиков пленума.
_____
* В Круглом столе выступили следующие ученые:
В.А. Ковда, председатель Научного совета АН СССР по проблемам почвоведения и мелиорации почв, член-корреспондент АН СССР, президент Всесоюзного общества почвоведов, эксперт ООН по окружающей среде, лауреат Государственной премии СССР;
В.В. Егоров, академик ВАСХНИЛ;
Н.А. Лебедева, д-р геолого-минералогических наук;
О.С. Колбасов, д-р юридических наук, профессор, заведующий сектором правовых проблем охраны окружающей среды Института государства и права АН СССР;
М.Я. Лемешев, д-р экономических наук, профессор, эксперт ООН по окружающей среде;
И.С. Комаров, д-р геолого-минералогических наук, профессор, лауреат Ленинской премии;
Б.М. Пашкин, д-р геолого-минералогических наук, профессор;
Б.А. Зимовец, канд. сельскохозяйственных аук, старший научный сотрудник Почвенного института им. В.В. Докучаева;
А.И. Черекес, канд. географических наук, зам. директора ВНИИприрода Министерства сельского хозяйства СССР;
А.С. Некрасов, д-р технических наук, член комплексной комиссии строительного комплекса СССР и агропромышленного комплекса СССР Госкомитета по науке и технике;
А.Г. Назаров, д-р биологических наук, член Научного совета АН СССР по проблемам почвоведения и мелиорации почв;
Н.В. Усольцев, д-р сельскохозяйственных наук.
_____
Кульминационным пунктом разгоревшейся дискуссии ожидался XXVII съезд партии, на котором должны были утвердить окончательный проект „Основных направлений развития СССР” — оставят или нет упоминание о повороте рек в VI разделе документа? Вероятно, затрагивалась эта тема и в выступлениях делегатов съезда, но в сокращенных газетных изложениях остались лишь косвенные намеки на нее (например, можно понять, что за скорейший поворот рек ратовали председатель Совета министров Казахской ССР Назарбаев и первый секретарь Дагестанского обкома Юсупов).
И вот — результат, который „Русская партия” может считать своим предварительным успехом. В окончательном тексте „Основных направлений” спорный абзац сокращен до минимума: „Углубить проработку проблем, связанных с региональным перераспределением водных ресурсов”. То есть, все начинается сначала? И армия проектировщиков примется за подготовку нового технико-экономического обоснования переброски? Снова будут ломаться копья „южан” и „северян” в спорах о целесообразности и об опасностях „проекта века”? Или же это закамуфлированное отступление партии от своего решения?
Во всяком случае, дискуссия, обострившаяся в последнее время вокруг поворота рек, на этом, видимо, не прекратится. Это кажется нам достаточным поводом, чтобы еще раз обратиться к аргументам, высказанным в „Нашем .современнике”. Тем более, что еще неизвестно, какие следующие „сезонные” перемены могут произойти в политике КПСС, тогда как выбранные нами отрывки из выступлений участников Круглого стола имеют неустаревающее значение при любых переменах и заставляют задуматься о многом, не только о повороте рек.
Предлагая вниманию читателей материалы Круглого стола „Земля и хлеб”, редакция „Нашего современника” считает, что высказанные мысли ,,...могут послужить руководством к действию всем практикам земледелия — да и не только им”, ибо вопросы эти имеют „общенародное, общегосударственное значение”.
Что такое мелиорация
и как она до сих пор велась
С разъяснения самого понятия мелиорации вынуждены были начинать многие выступавшие, памятуя, что не только Тихонов с Черненко, но и большинство других вождей-мелиораторов — неспециалисты. Мелиорация означает улучшение почвы и включает в себя не только орошение, как это наивно полагали докладчики пленума, а целый комплекс других мер, применяемых в зависимости от вида почвы и местных условий (противоэрозионная агротехника, снегозадержание, полезащитные лесополосы, правильные севообороты, органические удобрения и многое другое). Сводить все только к водной мелиорации и поворачивать для этого реки — безграмотно и преступно. Но предоставим слово самим специалистам, сохраняя в цитатах авторский курсив и разбивку.
Н.А. Лебедева, доктор геолого-минералогических наук, напоминает, что и раньше постоянно выдвигались в гипертрофированном виде те или иные панацеи:
„... Неуместно, наверное, приводить здесь полный их перечень. Достаточно напомнить, что, например, в ряде областей приняли фантастическое решение выполнить пятнадцатилетний план в три года. Ошибкой являлись и предложения Лысенко о квадратно-гнездовом способе посадок дуба...
Свято место, как говорится, пусто не бывает. На авансцену выдвинулись гидротехнические мелиорации. В общем объеме мелиоративных работ они приобрели непропорционально большую долю, которая разрасталась, как злокачественная опухоль...”
В.А. Ковда, председатель научного совета АН СССР по проблемам почвоведения и мелиорации почв, член-корреспондент АН СССР, президент Всесоюзного общества почвоведов, эксперт ООН по окружающей среде:
„Упрощенные понятия и представления привели к упрощенным планам и действиям, а в конце концов и к огромным потерям. Десятилетиями мы вкладывали в строительство оросительных и осушительных каналов значительные средства, напрасно ожидая обещанные урожаи... Дорогостоящий опыт орошения черноземов в целом получился отрицательным. Почему? /.../
Обобщение имеющихся разрозненных наблюдений на большом числе оросительных систем показало, что при современных гидросооружениях и технике в результате длительного орошения черноземов имеют место следующие неблаго приятные вторичные явления:
- разрушается структура чернозема, почвы становятся глыбистыми, склонными к коркообразо- ванию й в конечном итоге цёмеггарйй^чиьгми, слитыми:
- в значительном числе случаев отмечен региональный или локальный подъем грунтовых вод/ появление верховодок, „мочаров”, подтопление земель, в том числе соседних неорошаемых и несельскохозяйственных;
- появляется тенденция к вторичному осолонце- ванию почвы (явление, вызывающее особенно большую тревогу, так как его ликвидация сложна).Отмечены также: вторичное засоление почв, существенное падение содержания гумуса в орошаемых почвах и ухудшение его состава; ухудшение газового, окиспителыю-восстаиовитепьйого, биохимического режимов черноземов при орошении, потеря углекислого кальция; развитие „моментальных” неблагоприятных процессов (кратковременное появление токсических веществ в черноземе непосредственно при поливах).
Итоговые данные о том, какова реальная отдача от построенных оросительных систем, приведены в материалах октябрьского (1984 г.) Пленума ЦК КПСС: две трети из них производят урожаи меньше проектных./.../
Фактически на европейские черноземы были механически перенесены азиатские, египетские принципы и техника орошения, пригодная для почв пустынь. Оросительные каналы в основном строились без гидроизоляций, что вызывало потери воды на фильтрацию до 40-60 процентов. Кое-где была введена закрытая сеть каналов, чтобы уменьшить фильтрацию, применялись дождевальные машины, но они брали воду из открытых каналов. Однако и используемые дождевальные машины на практике берут воду с таким избытком, который для черноземов является убийственным. Воды подается на поля примерно в 1,5—2 раза больше, чем это необходимо даже в самые засушливые годы. Поля поливаются независимо от погодных условий. Орошение, таким образом, сопровождается быстрым подъемом уровня грунтовых вод с 8—10 метров к поверхности, вызывающим заболачивание и засоление орошаемых и прилегающих к ним земель.
Работа поливальщиков оплачивается по числу поливов и количеству израсходованной воды. Качество воды практически не принимается во внимание, то есть не учитывается важнейший фактор чувствительности черноземов к минерализации поливной воды /.../ В нижних же течениях рек минерализация оросительных вод в лучшем случае приближается к 1 грамму на литр, а очень часто бывает и большей. При этом в составе солей преобладают соли натрия. Они-то и превращают орошаемую почву из нормального структурного чернозема в бесструктурную массу, в непроницаемые глыбы. Известны случаи, когда сельские жители в ряде мест разрушали оросительные каналы, чтобы спасти от такого полива и от такой воды свои земли и прекратить их порчу.
Недостатки оросительных систем и практики орошения суммировались со многими недостатками неорошаемого земледелия на черноземах. Так, поливная вода обострила проблему переуплотнения пахотных почв до состряния породы (само явление вызвано было использованием тяжелых сельскохозяйственных машин). Комбинация тяжелой техники с минерализованной водой особенно убийственна для черноземов. (После 10—20 лет такого „землепользования” невозможно врубиться в почву топором.) Тяжелые трактора своими колесами и гусеницами буквально прессуют, утюжат влажную землю, взламывая ее структуру, закрывая ее поры- капилляры, а щелочные соли, присутствующие в поливной воде, довершают депо, растворяя гумус и разлагая глинистые минералы почвенной толщи. Так из черноземов и образуется бесплодный монолит.
... к сожалению, нередко мнение почвоведов, в решении важнейших вопросов хозяйствования на земле либо не спрашивается, либо им интересуются только тогда, когда мы уже поставлены перед фактом болезни или гибели почвенного покрова”.
В.А. Ковда приводит пример, как были испорчены земли на юге Украины из-за того, что не спросили мнения почвоведов: провели оросительный канал от Дуная (где вода сильно загрязнена минеральными солями и щелочная), через солончаковые лиманы Одесщины, и вся эта соль осела на полях. „Тем не менее уже создан и ныне обсуждается в Госплане проект продолжения канала, который пройдет до Днепра через тот же самый Сасык и еще через пять таких же лиманов. Таким образом, полученный отрицательный опыт может быть повторен многократно”.
И. С. Комаров, доктор геолого-минералогических наук, приводит еще один пример социалистической мелиорации:
„... практическая работа мелиораторов опережала и теорию в этой области, и создание хорошо сбалансированных проектов. Это привело к тому, что многие обширные регионы страны сегодня выведены из сельскохозяйственного оборота или находятся в весьма критическом состоянии. Особенно показательны в этом отношении данные, полученные сотрудником Института литосферы АН СССР Н.В. Роговской и ее группой по Туркменскому каналу, согласно которым на площади, тяготеющей к каналу (около 80 тысяч квадратных километров), аккумулировалось в настоящее время 225 кубических километров воды и 62 миллиона тонн солей. Какая почва выдержит такую нагрузку! Согласно составленному прогнозу, вся эта территория практически выйдет из строя в течение ближайших 7 лет.
... дальнейшее развитие всех этих процессов может поставить сельское хозяйство страны к концу этого столетия перед трудноразрешимыми проблемами (независимо от выделяемых ассигнований и совершенства применяемой техники).
Мы должны смотреть правде в глаза, чтобы уже в скором времени не оказаться ’у разбитого корыта’...”.
Как гордо заявил Тихонов на пленуме, за последние 20 лет уже „на цели мелиорации направлено 115 миллиардов рублей капитальных вложений”. И вот он, результат... Ужас охватывает, если представить себе, что можно натворить с 50 миллиардами, выделенными на подобные свершения в предстоящее пятилетие...
Основная идея цитированных выше выступлений — отказ от злоупотребления водной мелиорацией, и тем самым от поворота рек, разработка продуманного комплекса всех мелиоративных мер, улучшающих и сохраняющих почву. Что касается орошения — нужно экономное использование воды, а не расточительство новой (по данным статьи академиков в „Правде” от 12.2.1986, в 1982 г. в южных областях России 40% воды, забираемой на орошение, были „израсходованы непродуктивно”!). Но, как видно из высказываний, дело не только в мелиорации, а во всем социалистическом укладе хозяйствования.
Порочность системы
Вот типичные примеры, за которыми стоят не технические просчеты (хотя и они в СССР случаются в десятки раз чаще, чем в странах со свободной экономикой), а особенности системы.
Казалось бы, если какой-то вид мелиорации обходится в десятки и даже сотни раз дороже, чем иные, то следует идти по более дешевому пути? Что вы, это возможно только у капиталистов, с их стихийными методами хозяйствования. У нас же —
„... стоимость водомелиоративных работ, осуществляемых Минводхозом СССР (5 000, 7 000—11 000 рублей за гектар), по сравнению с сухими мелиорациями, которые во много раз дешевле (известкование 12—20 рублей за гектар, лесозащитные мелиорации и лесополосы 400—600 рублей за гектар, облесение оврагов и песков 200 рублей за гектар), что и делает их для министерства невыгодными...”
Отчасти поэтому "Предусмотренный рост водозабора значительно преувеличен... Искусственно созданное завышение привело авторов к выводам о необходимости проектирования и строительства глобальных, невиданных в мире водохозяйственных и гидротехнических сооружений” (А. С. Некрасов).
Реальная, а не „нулевая” цена воды? Такого буржуазного понятия в советском сельском хозяйстве нет: вода у нас — „народное достояние”. Это капиталисты с их стихийным ценообразованием жмутся, экономят на воде, при социализме же — уже почти как при обещанном коммунизме — бери бесплатно, сколько можешь.
А что касается конечного эффекта мелиоративных работ, то это только у капиталистов требуется достижение поставленной цели, за что, собственно говоря, и деньги платятся. У нас же —
„Министерство мелиорации и водного хозяйства..., имея депо с землей и водой, экономически не отвечает за результаты мелиорации” (М. Я. Лемешев).
Но, вероятно, самый главный порок системы — убитое в людях желание трудиться осмысленно и хорошо:
„Да, частота засух стала возрастать, а отдача от капиталовложений — снижаться. Но о каких засухах и каких капиталовложениях мы ведем речь? Ведь одновременно почти в каждой области есть отдельные хозяйства, на которые погодные неурядицы как бы не действуют, которые, обходясь без орошения и без дотаций со стороны государства, благодаря талантливости председателей колхозов или директоров совхозов сохраняют традиции рационального земледелия, используют научные данные сельскохозяйственных институтов и опытных станций и в любой год могут удержать высокое плодородие черноземов, получая высокие урожаи.., в то время как средние производственные урожаи по стране в 3—3,5 раза ниже потенциально возможных.
Удивительно ли это? Нет, не удивительно.
Различия в условиях производства здесь такие же, как если бы одной и той же работой занимались зрячие и слепые, люди во всеоружии знания, и те, которые безразличны даже к опыту предков” (В. А. Ковда).
Там, где земледельцу „благодаря талантливости председателей колхозов и директоров совхозов” и вопреки упоминаемым Ковдой „указаниям вышестоящих органов”, созданы нормальные условия груда — там урожаи лучше. Но сколько законов и инструкций приходится нарушать для этого смельчакам-председателям и директорам! Пример Ивана Никифоровича Худенко, который в конце 1960-х годов в Казахстане поднял благосостояние людей в своем совхозе до невиданного в СССР уровня и заплатил за это жизнью (погиб в лагере) — отпугивает многих (см. „Лит. газету” от 18.11.1970). А за ним — суть системы, предпочитающей экономическую неэффективность ослаблению контроля над людьми.
Даже все правильные меры комплексной (а не только водной) мелиорации в условиях социалистической системы, с ее бесхозяйственностью и незаинтересованностью людей в результатах труда, дадут не лучшие результаты. Ведь уже никакой мелиорацией не объяснить тот печальный факт, что из-за отсутствия дорог, хранилищ и предприятий по переработке сельскохозяйственной продукции, по данным участника Круглого стола М.Я. Лемешева:
„В настоящее время потери в сельском хозяйстве по разным оценкам и разным культурам составляют от 20 до 50 Процентов урожая ежегодно”.
И это ещё далеко не вся дань общества социалистическому строю. Поистине ужасающие масштабы опустошения встают перед нами, когда участники Круглого стола вновь и вновь говорят о гибели земли.
„Нет более прямого пути
к абсолютному обнищанию народа... ”
По мировым картографическим данным, на нашей планете всего около 300 млн га черноземов — это самые плодородные почвы, золотой фонд человеческого земледелия. Из них 63%, то есть около 190 млн га находятся на территории СССР и распаханы почти полностью — это основная база советского сельского хозяйства, какой нет ни у одной страны мира. В. А.Ковда пишет о русских и украинских черноземах:
„Трудно представить, что было бы, не будь у нас этого поразительного природного богатства. Социалистическая революция победила, и, несмотря на экономический бойкот, сговор ведущих капиталистических стран, направленный на ее удушение, мы создали наше социалистическое государство без какого-либо продовольственного займа с их стороны. Это произошло во многом благодаря естественной природе и богатству наших черноземов.
Образно говоря, из года в год мы брали огромньй, неоценимый в денежном выражении заем у самой кормилицы земли. И вот, мы подошли к такому рубежу...”
Посмотрим же к какому рубежу, до какого состояния довела социалистическая революция это — не только российское, но общечеловеческое богатство. Слово А. С. Некрасову:
"...положение с землями у щас внушает глубокую тревогу. Из 598,4 миллиона гектаров сельскохозяйственных угодий в 1980 году, по данным обследований, около 48 процентов приходится на долю эрозированных земель, 25 процентов - на долю солонцов и вторично засоленных, около 17 процентов — на долю кислых и свыше 5 процентов — на долю переувлажненных и заболоченных земель.
Из-за образования оврагов уже полностью выбыло из оборота 6,6 миллиона гектаров плодороднейших земель!
Ежегодно из-за продолжающегося процесса оврагообразования, борьба с которым ведется крайне недостаточно, продолжает выбывать от 50 до 60 тысяч гектаров только пахотной земли, что вызывает одновременно загрязнение водоемов и малых рек и равно ежегодной потере урожаев 14 средних колхозов.
... Огромны потери земель в результате водохозяйственного строительства. В 1984 году общая площадь затопленных, подтопленных, разрушенных береговой абразией и просадками у водохранилищ земель достигла 100 миллионов гектаров.
Практически полностью исчезли пойменные заливные луга, пастбища и огородные земли, являвшиеся наиболее ценными для сельского хозяйства.
За последние 20 лет размеры пашни на душу населения сократились с 1,05 до 0,85 гектара в 1985 году. Наши земельные ресурсы не безграничны, плодородие знаменитого русского чернозема снижается.
Угроза полной гибели чернозема от переполива в южных областях РСФСР, на Украине и в Молдавии становится все более реальной, так как проектировщики "Южгипроводхоза" завышают ирригационный фонд полива (против данных Гипрозема) в целях обоснования необходимости переброса на юг северных вод европейской территории страны. Это привело к быстрой деградации черноземов, в результате чего плодородие черноземных земель сократилось на 25-40%”.
И это не только в европейской части страны.
„... ежегодно вынимаем из почвы массу питательных веществ, а возвращаем их в лучшем случае половину, а то и того меньше. Вторую половину берем в долг. На черноземах Западной Сибири, например, за последние двадцать лет, как сообщает академик ВАСХНИЛ П.Л. Гончаров, с урожаем вынуто из почвы более 35 миллионов тонн питательных веществ, а возвращено лишь 9 миллионов тонн. Одна четвертая часть!
... Либих, положивший краеугольный камень научного земледелия, оставил нам великую и грозную правду. Он писал: "Нет более прямого пути к абсолютному обнищанию народа, чем беспрерывная культура однолетних растений". Как говорится, комментарии излишни...
Если хозяйство, получая высокие урожаи, истощает землю, то это означает, что оно паразитирует, выкачивая из почвы ее силу. Такую практику положено осудить. По законам и земли, и морали...” (Н. В. Усольцев, д-р сельскохоз. наук).
А если к тому же эти урожаи не высокие, а катастрофические, если, обладая лучшими и большими в мире пахотными землями, мы вынуждены закупать за границей пятую часть мирового импорта зерна, — то такое хозяйство не просто паразитирует. Такое „хозяйство” следует назвать преступлением.
„Вопреки требованиям разума... ”
Чем дольше существует система — тем масштабнее ее „планов громадье”, тем катастрофичнеё ее вмешательство в природу. Гибнут целые уникальные экологические регионы:
"... Достаточно вспомнить хотя бы судьбы Красноярского водохранилища, Аральского моря, озера Балхаш, залива Кара-Богаз-Гол. Теперь уже обсуждаются вопросы, как осуществить на этих объектах так называемые компенсационные мероприятия, то есть такие, которые вернули бы природе хотя бы часть уничтоженных нами качеств.
...Вопреки требованию разума глубоко осмыслить результаты уже содеянного все еще рождаются новые проекты, еще грандиознее, еще опаснее по своим экологическим последствиям” (А. И. Чекерес).
Наиболее грандиозный — поворот северных рек на юг. Но он стал и первым, натолкнувшимся на широкое сопротивление населения. А.Г. Назаров, член Научного совета АН СССР, свидетельствует:
„Всех, с кем мы во время наших экспедиций встречались в хозяйствах, затерянных на необозримых пространствах средней России и Украины, волнует вопрос: как уберечь наши земли от разрушения пестицидами, удобрениями, сверхтяжелыми тракторами, неумеренными и часто ненужными поливами и переполивами, а еще хуже — от глобальных проектов переброски рек, научно не обоснованных и непопулярных.
Это действительно сильные переживания. Они захватили не только сознание, но и сердца этих людей, стали частью их эмоционального строя. Есть и другие сильные переживания, думы земледельцев, переходящие иногда в настроения неудовлетворенности - переживания по поводу низкого плодородия земли, гибели черноземов, низкой их отдачи, несмотря на все возрастающие дозы удобрений и обильные водные мелиорации. Где выход? Многие задумываются над этим вопросом, обсуждают его, выдают „готовые решения”.
К этим людям нельзя относиться снисходительно: мол, мы-де знаем, а вы до этого еще не доросли. К сожалению, такое барски пренебрежительное отношение приходилось наблюдать у некоторых недальновидных, а точнее, обюрократившихся работников управленческого аппарата. Мы, почвоведы, тоже не знаем готовых рецептов: если бы знали их все те, кому доверена наша земля, не было бы допущено столько ошибок и перекосов. Мы ищем выходы из создавшегося трудного положения, и здесь нужно прислушаться к кажущимся порой наивными советам и предложениям земледельцев, — в их знаниях обнаруживаются крупицы народной мудрости, опыта поколений. Мы должны собирать эти крупицы, осмысливать, находить им применение”.
Первой, необходимой здесь, крупицей народной мудрости было бы — отказаться от колхозной системы и доверить землю крестьянину. Признать преступлением коллективизацию, во время которой в ходе „раскулачивания” было убито — лагерями и искусственно организованным голодом (чтобы сломить сопротивление) — около 15 миллионов человек, наиболее трудолюбивая часть крестьянства.
Но может ли такую народную мудрость признать ответственная за эту трагедию партия, которая сама — „мудрость, честь и совесть нашей эпохи”?
А.Г. Назаров переводит обсуждение из области экономической — в нравственную и культурно-национальную, отмечая, что поворот северных рек нанесет этим ценностям необратимый ущерб:
"Восточно-Европейская (Русская) равнина — понятие не только географическое, но и историческое: пространство ее совпадает с территорией европейской части СССР. Именно эта географическая среда, именно этот ландшафт, созданный природой в последние геологические эпохи, а позднее облагороженный трудом сотен поколений земледельцев, стал исторической колыбелью восточно-славянских и многих других народов. Поэтому географическая среда, ландшафт Русской равнины с ее спокойно-величавыми реками, плодородными степями, пронизанными солнцем лесами с их растительным и животным миром, то есть все то, что воспето в народных песнях и преданиях, что вошло в самое святое для нас понятие великая родная земля наша и что стало пространственно-материальной основой нашего Отечества и его истории, о которых вслед за А.С. Пушкиным каждый мог бы сказать: ’ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество или имел» другую историю, кроме истории наших предков’, — все это для народов Русской равнины является не только материальной естественно-природной, но и духовно-нравственной ценностью.
... только с технических и хозяйственных позиций — при забвении или ’отключении’ позиций нравственных: моральных ценностей, принципов и стимулов нашего народа и общества — экологические проблемы решить невозможно.... там, где разрушается красота земли, красота труда и отношений между людьми, — разрушается нечто большее, чем производительность труда и рентабельность хозяйства. Разрушается, подтачивается труженик, его нравственная суть, разрушается сама личность, человек-преобразователь — основа основ, источник, субъект всех мыслимых достижений и прогрессов”.
Как мы видим, в проблеме поворота рек, пожалуй, впервые за послевоенные годы с такой наглядностью и с таким общественным резонансом, выявились беспомощность и разрушительность коммунистической системы одновременно и в экономической, и в экологической, и в культурной, и в нравственной сферах жизни. И это — пожалуй, тоже впервые — привело к объединению усилий двух, наиболее заметных сегодня в СССР, направлений оппозиции: экономической, борющейся за проведение реформ, — и национально-культурной, стремящейся отстоять и возродить духовно-нравственные ценности нашего народа.
Предлагается референдум
Решение проблем, поднятых участниками Круглого стола, и особенно проблем нравственных — связано, по нашему мнению, с коренным изменением существующей в нашей стране системы. Но чего можно добиться хотя бы в данном, конкретном деле — как предотвратить поворот рек?
Говоря о „крупнейших просчетах авторов глобальных водопреобразований природы целых районов и зон, таких, как Кара-Богаз, Нижнее Поволжье, озеро Севан, Балхаш и многие другие”, А.С. Некрасов надеется,
„...что в ближайшее время результаты преобразований и вызванные ими невосстановимые для страны последствия получат объективную научную, экономическую и социально-правовую оценку”.
А доктор юридических наук О.С. Колбасов», профессор, заведующий сектором правовых проблем охраны окружающей среды Института государства и права АН СССР, идет еще дальше:
"...крупномасштабные проекты прео бразоваяия природы требуют особого подхода при их утверждении и реализации, поскольку они глубоко затрагивают судьбы миллионов жителей нашей страны, жизнь нынешнего и последующих поколений. Следовательно, необходимо установить особую процедуру принятия решений об утверждении и исполнении таких проектов, чтобы исключить непродуманные, экологически необоснованные решения. На мой взгляд, здесь было бы уместно воспользоваться статьей 5 Конституции СССР, согласно которой ’наиболее важные вопросы государственной жизни выносятся на всенародное обсуждение, а также ставятся на всенародное голосование (референдум)’. Проекты преобразования природы достойны всенародного обсуждения, ибо они принадлежат к числу наиболее важных вопросов государственной жизни”.
Где-то мы уже слышали нечто подобное — „Соблюдайте собственную конституцию...”.
Сейчас мы читаем это в журнале „Наш современник” — еще один показатель того, насколько глубоко этот разрушительный, утопический проект волнует российскую общественность.
Посмотрим же, что в конечном счете окажется легче: повернуть вспять реки или принятые решения партии...
М.В. Назаров
Журнал "Посев". Франкфурт-на-Майне. 1986, апрель, № 4.
