26.09.2017      599      0
 

Россия – «величайший военный трофей, который когда-либо знал мiр»

У.Б. Томпсон. 

Меморандум от Уильяма Бойса Томпсона (директор Федерального резервного банка Нью-Йорка) Ллойд Джорджу (премьер-министр Великобритании), декабрь 1917 г.

Уолл-стрит и большевицкая революция. Завоевание большевиками РоссииПервое

Контроль над российской ситуацией утрачен, Россия лежит полностью открытой для безпрепятственной эксплуатации Германией, если сейчас же и радикально не изменить политику, проводимую союзниками.

Второе

Из-за своей недальновидной дипломатии союзники со времени революции не достигли ничего выгодного и нанесли существенный вред своим интересам.

Третье

Представителям союзников в Петрограде не хватает дружелюбного понимания желания русского народа установить демократию. Наши представители сначала были официально связаны с царским режимом. Естественно, они испытывали влияние того окружения.

Четвертое

С другой стороны, немцы в то же время вели пропаганду, которая несомненно помогла им, и существенно, в развале правительства, разложении армии, разрушении торговли и промышленности. Если это будет продолжаться безпрепятственно, результатом может быть полная эксплуатация огромной страны Германией, противостоящей союзникам.

Пятое

Я основываю мое мнение на тщательном и подробном изучении ситуации как в официальных кругах, так и вне их во время моего пребывания в Петрограде с 7 августа по 29 ноября 1917 г.

Шестое

“Что можно сделать для улучшения ситуации в пользу союзников в России?”

Дипломатический персонал, как британский, так и американский, следует заменить на демократический по духу, способный не дать угаснуть симпатиям к демократии.

Необходимо создать мощный неофициальный комитет со штаб-квартирой в Петрограде для действий, так сказать, на заднем плане, влияние которого в вопросах политики должно признаваться и приниматься ДИПЛОМАТИЧЕСКИМИ, КОНСУЛЬСКИМИ и ВОЕННЫМИ официальными лицами союзников. Комитет должен иметь такой персональный состав, чтобы сделать возможным наделение его широкими и разнообразными полномочиями. Предположительно, он будет действовать по различным каналам. Характер их станет очевидным в процессе выполнения задачи; он будет нацелен на любые новые условия, которые могут возникнуть.

Седьмое

Сейчас невозможно полностью определить сферу деятельности этого нового союзного комитета. Я мог бы, наверное, помочь лучше понять его возможную полезность, сделав краткую ссылку на работу, которую я начал и которая сейчас находится в руках Раймонда Робинса, который хорошо и с благоприятной точки зрения известен полковнику Бучану — работа, которую в будущем несомненно придется в чем-то изменить и дополнить с целью соответствия новым условиям. Моя работа выполнялась главным образом через российский “Комитет по народному образованию” при помощи мадам Брешковской, бабушки революции. Ей помогал д-р Давид Соскис, частный секретарь тогдашнего премьер-министра Керенского (сейчас в Лондоне); Николай Васильевич Чайковский, в свое время председатель Крестьянского кооперативного общества, и другие видные социал-революционеры, являющиеся спасительным элементом демократии между крайними “правыми” из официального и имущего класса и крайними “левыми”, воплощающими в себе наиболее радикальные элементы социалистических партий. Цель этого Комитета, как сказано в телеграфном сообщении мадам Брешковской президенту Вильсону, можно понять из такой цитаты: “Широкое распространение образования необходимо для того, чтобы сделать Россию упорядоченной демократией. Мы планируем довести это образование до солдата в окопе, до рабочего на фабрике, до крестьянина в деревне”. Помогавшие в этой работе осознавали, что в течение столетий массы находились под пятой самодержавия, которое было им не защитой, а угнетением, что демократическая форма правления в России может быть сохранена только ПУТЕМ ПОРАЖЕНИЯ ГЕРМАНСКОЙ АРМИИ, ПУТЕМ СВЕРЖЕНИЯ ГЕРМАНСКОЙ АВТОКРАТИИ. Можно ли было ожидать, что свободная Россия, не готовая к большой ответственности правительства, необразованная, неподготовленная долго просуществует, когда ее ближайшим соседом является имперская Германия? Определенно нет. Демократическая Россия вскоре стала бы величайшим военным трофеем, который когда-либо знал мiр.

Комитет рассчитывал иметь образовательный центр в каждом полку русской армии в форме солдатских клубов. Эти клубы организовывались с максимально возможной быстротой, и для занятий с солдатами нанимали лекторов. В действительности эти лекторы были учителями, и следует напомнить, что среди солдат в России 90% не могли ни читать, ни писать. Во время большевицкого переворота многие из этих лекторов уже действовали, создавая хорошее впечатление и достигая превосходных результатов. Только в Москве их было 250. Комитет предполагал довести число лекторов по крайней мере до 5000. Мы публиковали много газет на уровне “азбуки” с простейшей подачей материала и участвовали еще примерно в ста. Эти издания несли в дома рабочих и крестьян призыв к патриотизму, единству и равенству.

После свержения последнего правительства Керенского мы материально помогали распространению большевицкой литературы как через агентов, так и разбрасыванием с самолетов над германской армией. Если это предложение допустимо, вполне можно рассмотреть вопрос о желательности направления той же самой большевицкой литературы в Германию и Австрию через Западный и Итальянский фронты.

Восьмое

Наличие небольшого числа войск союзников в Петрограде определенно многое сделало бы для предотвращения свержения правительства Керенского в ноябре. Мне хотелось бы предложить Вам на рассмотрение, если сохранятся теперешние условия, концентрацию всех британских и французских государственных служащих в Петрограде; при необходимости из них можно будет сформировать достаточно эффективную силу. Может оказаться целесообразным платить небольшую сумму каким-нибудь русским отрядам. Есть также большая группа добровольцев, набранных в России; многие из них принадлежат к классу интеллигенции и провели превосходную работу в окопах. Им нужно надлежащим образом помочь.

Девятое

Если вы спросите о дальнейшей программе, я бы сказал, что сейчас дать ее невозможно. Я полагаю, что разумная и смелая работа все же воспрепятствует тому, чтобы Германия заняла эту сферу для себя, и таким образом предотвратит эксплуатацию ею России за счет союзников. В процессе работы по мере ее развития выявится много путей, которыми можно будет оказывать эту помощь.

Автор: У.Б. Томпсон

Комментарий Э. Саттона

После этого меморандума военный кабинет Великобритании изменил свою политику на политику умеренного пробольшевизма. Отметьте, что Томпсон признает распространение большевицкой литературы его агентами. Неразбериха с датой, когда Томпсон покинул Россию (в этом документе он говорит о 29 ноября), проясняется в бумагах Пирни, находящихся в Гуверовском институте. В планы поездки вносились изменения, и в начале декабря Томпсон все еще был в России. Меморандум был, вероятно, написан в Петрограде в конце ноября.

(Из книги Э. Саттона "Уолл-стрит и большевицкая революция",  Приложение 3. Некоторые документы из правительственных архивов США И Великобритании, документ 4).

Комментарий РИ (из послесловия к книге)
Меморандум Томпсона, директора Федерального резервного банка Нью-Йорка, почему-то до сих пор остается вне внимания историков, исследующих причины «завоевания большевиками России» (по выражению Ленина). Между тем, этот документ лежит в основе поддержки западными демократиями богоборческого антирусского режима вплоть до 1946 года. Под «желанием русских установить демократию» и «демократической Россией» Томпсон имеет в виду власть большевиков – так он ее характеризует в сравнении с недавним ненавистным "союзником", "царизмом".

В резуль­тате этого Меморандума «бри­танское правительство установило неофициаль­ные от­ношения с большевиками, послав в Россию своего владевшего рус­ским языком агента Брюса Локкарта», которого «вы­брали для своей миссии Мильнер и Ллойд Джордж лично». Фран­цузское правительство назначило таким же пред­ста­ви­телем в России симпатизировав­шего боль­шевикам Жака Садуля, ста­рого друга Троц­кого.

Та­ким образом, «союзные правительства нейтра­лизо­вали своих собственных дип­ломатических предста­вителей в Петрограде и заменили их неофициальными агентами, более или менее симпа­ти­зиро­вавшими большеви­кам» — доказывает проф. Саттон.

В ставке Уолл-стрита на большевиков проф. Саттон видит геополитические интересы:

«Россия была — и остается сегодня — крупнейшим нетро­нутым рынком в мiре. Более того, Россия, как тогда, так и сейчас, представляет собой крупнейшего потенциального соперника американскому промышлен­ному и финансовому господству… У Уоллл-стрита дол­жны бежать холодные мурашки по коже при мысли, что Россия может стать следу­ющим, превосходящим Америку, промышленным гигантом.

Зачем позволять России становиться таким сопер­ником, бросающим вызов американскому господству?.. Так, наиболее простым объяснением наших фактов является то, что син­дикат финансистов Уолл-стрита расширил свои монопо­лис­тические амбиции и горизон­ты действий до глобального масштаба. Перед ними стоя­ла задача захватить гигантский русский рынок, превра­тить его в техническую колонию для эксплуатации горсткой могущест­венных американских фи­нан­систов и корпорациями, находящимися под их кон­тролем».

«Они хотели иметь рынки, которые можно было бы эксплуатировать монопольно, без конкуренции со сто­роны русских, немцев и кого бы то ни было — включая амери­канских бизнесменов, не входящих в круг избран­ных. Эта замкнутая группа была аполитична и амора­льна. В 1917 г. она преследовала единственную цель — захватить рынок в России… Уолл-стрит действительно достиг этой цели. Амери­канские фирмы, контролируе­мые этим син­дикатом, позже принялись за построение Советского Союза…», внеся боль­шой вклад в выполне­ние пяти­лет­них планов и в вооружение (что проф. Сат­тон как патриот Америки считает преступ­лением).

Однако не было сомнений, что России отводилась роль колонии. А.Р. Вильямс, со­трудник большевицкого Бюро меж­ду­народной революционной пропаганды, рас­хваливаемый в советских энци­клопеди­ях как «интернационалист и друг СССР», заявил в свое оправдание перед Сенатским комитетом США (расследо­вавшим дело о большевицкой пропаганде в Амери­ке): «Может быть, это верно, что при советском правитель­стве развитие жизни пойдет медленнее, чем это было бы при обычной капиталистической системе. Но почему такая вели­кая индустриальная страна, как Америка, должна желать создания другого великого промыш­лен­ного конкурен­та-противника? Не соответст­вуют ли интересы Амери­ки в этом отношении тому медленному развитию, ко­то­рое Совет­ская Россия сама планирует для себя?» (…)


Оставить свой комментарий

Ваш комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

На актуальные темы
Последние комментарии
Последние сообщения на форуме
Подписка на рассылку

* Поля обязательные для заполнения