Почему кто-то считает, что «программа ОСВВ неэффективна»?
Одним из мотивов разработки и принятия Федерального закона № 498-ФЗ «Об ответственном обращении с животными» его инициаторы считают необходимость установить «учитывающий биологические закономерности и социально-нравственные ожидания социума порядок регулирования численности и отлова животных, исключающий их убийство и жестокое обращение»[1].
Таким образом, уже в начале 2010-х вполне очевидным считались равно неэффективность и аморальность регулирования численности бездомных животных «методами отстрелов или жестокого умерщвления».
Поэтому в законе был прописан единый и универсальный для всей страны порядок обращения с «животными без владельцев» – так теперь принято называть бездомных собак и кошек. Насколько это было оправданно в тот момент? Возможно, те, кто «доработал» этот текст, верили всерьёз, что ситуацию в стране, десятки лет не знавшей других способов обращения с бездомными животными кроме уничтожения разными способами, можно «переломить через колено» нормами одного федерального закона. Последовавшая за этим цепь событий показала, что сторонники «закона, нужного сейчас»[2] сильно переоценили эту возможность.
Справедливость заставляет признать, что первые несколько лет система, работавшая ранее с бездомными животными, действительно пребывала в некотором «шоке». Имелся некоторый первоначальный страх чиновников и дельцов разных уровней нарушить закон, но составляющие для работы по-новому – приюты, пункты стерилизации, службы заказчика, грамотные специалисты и, наконец, нормативные правовые акты регионального и местного уровня – отсутствовали повсеместно. Только в тех регионах, где ещё до принятия закона, были «гуманные программы», работа продолжалась по-прежнему и приносила свои результаты (Москва, Санкт-Петербург).
В большинстве регионов вполне ожидаемое в таких случаях «сопротивление изменениям» чаще всего принимало форму скрытого саботажа.
Однако впоследствии — в некоторых регионах сравнительно быстро — «старая система», состоящая из заказчиков, подрядчиков, пунктов отлова, передержки и уничтожения животных, стала подстраиваться под новые реалии путём имитации и маскировки: «живодёрни» стали называться «приютами для животных» и т. п. При этом нужно признать, что в ряде регионов и мест на данной волне пришли и пока остаются ряд заказчиков и подрядчиков, искренне и добросовестно принявших идею ответственного обращения с животными.
При этом основным проявлением «гуманизации» системы обращения с животными без владельцев для региональных властей стало увеличение соответствующих позиций в бюджетах.
Поскольку в соответствии с 498-ФЗ убивать животных стало запрещено, а приютов не было и во многих местностях до сих пор нет, пойманных собак и кошек держать негде, подрядчики выполняют (и зарабатывают на этом деньги!) последовательно ряд процедур: ловят, содержат, лечат, вакцинируют, кормят, стерилизуют и выпускают (так написано в актах выполненных работ) бездомных собак и кошек.
В «лучшем случае» (поскольку проверить была ли собака или кошка часто невозможно) мы имеем дело с приписками. Однако, поскольку стопроцентное враньё всё же опасно, часть собак, на которую жалуются граждане, реально ловят, содержат-лечат-стерилизуют (может быть) и выпускают, «на прежнее место обитания», то есть именно туда, где их нахождение было нежелательным, к удивлению и возмущению жалобщиков. Они объясняют это тем, что таков якобы «федеральный закон». Часто животных ловят и просто перевозят, а затем выбрасывают подальше от места отлова.
Иными словами, вместо ожидавшегося слома старой жестокой и неэффективной системы и создания новой гуманной и эффективной, произошла трансформация этой старой системы, унаследовавшей многие из её пороков.
Почему это произошло? Этому есть несколько причин, и для того, чтобы понять, почему ОСВВ[3] в том варианте, как её проводят в регионах, не работает, нужно рассмотреть их все подробно.
1. Поскольку никаких принципиально новых структур, выполняющих задачи по обращению с животными без владельцев, не создавалось и не предполагалось создавать (в пояснительных материалах к закону утверждалось, что он не образует новых полномочий в регионах и не предполагает увеличение финансирования) все решаемые задачи легли на существующие структуры и людей, работавших ранее в этих структурах. Данные люди получали образование, опыт и воспитание при «старой системе», в старой парадигме. Нововведения «непонятны, абсурдны и даже оскорбительны» ибо получалось, что до этого они, их предшественники, наставники и окружение занимались недостойным делом. Положение усугубляется тем, что ранее те же люди в процессе дискуссии с зоозащитным движением страны вырабатывали и транслировали целую систему аргументации, которая теперь «в одночасье» признана несостоятельной. Подобная ситуация отнюдь не располагает к проявлению творческого подхода в перестройке работы на новый гуманный лад, а напротив провоцирует саботаж, так называемые «итальянские забастовки», отсутствие результата заменяется подчёркнуто формальным соблюдением норм и правил. Положение усугубляется отсутствием разработанных и понятных методик. 498-ФЗ где-то предельно конкретен, а где-то содержит пробелы. В таком документе как федеральный закон невозможно и неправильно опускаться до деталей, во-первых, потому что это существенно увеличивает объём, а во-вторых, потому что конкретная реализация должна зависеть от конкретных условий, о чём будет сказано дальше. Таким образом, законодатель ошибочно сделал ставку на творческую инициативу региональных и местных чиновников, которые, по его мнению, должны были «додумать» и «допроектировать» имеющиеся в Федеральном законе № 498-ФЗ положения в свете основных задач гуманизации отношения к животным. К сожалению, как было указано ранее, чиновники и предприниматели ряда регионов использовали данный потенциал с противоположной целью.
2. Несмотря на потенциально существующую иную возможность, абсолютным большинством регионов задача по обращению с животными без владельцев решается через систему государственного или муниципального заказа. Комплекс общих правовых норм, принципы функционирования, обычаи работы в данной системе очень плохо подходят к сфере обращения с животными без владельцев. Вся деятельность данной системы имеет основным принципом увеличение разницы между доходом и затратами. В условиях конкуренции, не всегда честной, иногда с привлечением «заинтересованных» чиновников, организация, вкладывающая больше денег в правильную организацию работы, в качественное содержание животных, в их лечение, качественные корма и т.п., всегда будет иметь конкурентный недостаток, что рано или поздно приведёт к её уходу с рынка. Немногочисленные исключения здесь лишь подтверждают общее правило.
3. Законодатель недооценил специфику и особенности бюджетного процесса в регионах. Региональный бюджетный процесс в настоящее время строится на основе конкурентных взаимодействий различных влияющих групп (представителей тех или иных комплексов, отраслей хозяйства, бизнес-структур). На разных этапах этого процесса представители данных групп в тех или иных органах власти лоббируют их интересы, приводя в обоснование своей позиции (почему именно их группе нужно увеличить финансирование) всевозможные аргументы. При этом в сфере обращения с безнадзорными животными, как и в целом ряде других сходных отраслей и направлений, таким обоснованием есть и остаётся острота проблемы. Складывается парадоксальная ситуация: для того, чтобы обеспечить финансирование системы обращения с животными без владельцев, обеспечить кормом приюты, достойную зарплату работникам системы и стоящим за ними их семьям, крайне необходимо… демонстрировать, остроту проблем, вызываемых животными без владельцев, что в свою очередь требует реального наличия этих проблем и придание им максимального общественного резонанса! В противоположном случае – как это имеет место в некоторых регионах – финансирование может быть значительно снижено или даже прекращено. Здесь следует отметить также влияние «конкурентов» – например, депутатов, лоббирующих интересы других групп, стремящихся к перераспределению финансового потока в свою сторону. Отсюда столь активная поддержка в региональных заксобраниях предложений по умерщвлению животных без владельцев. Это позволит, по их мнению, с одной стороны, уменьшить финансовый поток, выделяемый на обращение с животными без владельцев. Однако, для системы исполнителя это будет даже выгоднее поскольку приведёт к увеличению разницы между доходом и расходом – в отношении кремируемой собаки установить качество её прижизненного содержания, лечения, кормления и ухода, а иногда самого её наличия, будет невозможно.
3. Законодатель недооценил разницу условий в регионах: в площади, климате, структуре поселений, бюджетной обеспеченности и, наконец, местном менталитете. Регионам фактически не оставили никакого выбора: «делай так, а не иначе!» Причём независимо от обстоятельств, от наличия либо отсутствия в регионе животных без владельцев; вызываемых ими проблем; приютов, средств, компетентных подрядных организаций, благотворительных фондов, зоозащитников и прочего. И при том, всё должны организовывать и делать регионы, не получая никакой помощи из федерального центра!
4.Законодатель использовал нормы-предписания вместо норм-запретов. Особенно, в связи с отмеченным выше отсутствием выбора, это унизительно для региональных элит. Многочисленные примеры обсуждения темы в региональных заксобраниях ярко иллюстрируют данную ситуацию. «Московские депутаты» заставляют местных чиновников решать местные же проблемы каким-то одним, определённым (и неверным, с точки зрения последних) способом, причём за «их» же деньги! Вот основная причина вышеупомянутой «итальянской забастовки» – показать «федералам», что «так как они хотят, не получится», показать, что «хозяева региона» – местные элиты.
5. Законодатель не установил чётких и измеряемых по достижению целей обращения с животными без владельцев. Это, пожалуй, самый главный недостаток Федерального закона № 498-ФЗ. Все «цели», перечисленные в части 1 статьи 17 представляют собой, скорее, «благие пожелания». Фактически ни одну из них не только не удаётся реально достичь, но даже оценить степень движения к её достижению. В самом деле, как можно понять, достигнута ли (в процессе обращения с животными без владельцев) цель «предотвращения» [причинения вреда здоровью] или «отношения» [гуманного]? И то, и другое – процессы, динамические состояния. Предположим, фактически животное вред причинило, но они же совершили некие действия по его «предотвращению» (в соответствии с предписаниями того же федерального закона) – предотвращали, но не предотвратили. По иронии деятельность по обращению с животными без владельцев в соответствии с существующими формулировками 498-ФЗ не имеет чётких целей, а значит обращение с этими животными – бесцельное! В этой связи нельзя даже рассуждать и сравнивать эффективность разных методов работы с бездомными животными. Ведь эффективность — дробь, где степень достижения цели — числитель, а затраты на её достижение — знаменатель. Но раз измеримая цель отсутствует, то её невозможно достигать и, тем более, достичь. Это повсеместно ведёт к «работе ради работы». Сейчас основной подлинной целью работы (и существования) системы обращения с животными без владельцев в целом является наиболее полное освоение средств соответствующего бюджета. Для большинства элементов этой системы (заказчиков, подрядчиков) это максимизация прибыли. При этом часто можно слышать недовольство, в том числе руководства того или иного региона, ростом числа жалоб, травм, заболеваний, случаев жестокого обращения (в основном от граждан). Однако, цели снижения количества таких случаев, не говоря о финансовой мотивировке её достижения, никто перед упомянутой системой так и не поставил – она существует отдельно, сама по себе и «сама для себя».
Как должна функционировать ОСВ:
Почему попытка уничтожить всех собак не только негуманна, но и неэффективна? Собаки в населенных пунктах представляют собой квазипопуляцию, которая отвечает законам популяционной экологии.
Количество животных зависит от экологической ниши, которая зависит от структуры среды – количество укрытий, мест для выведения потомства и т. п., при этом плотность обычно не превышает 50 особей на квадратный километр.
Популяция безнадзорных собак и домашних собак составляет общую популяцию населенного пункта. На территории Москвы 25 тысяч собак бездомных и 2,5 млн собак домашних.
Чисто гипотетически, если отловить всех собак, то экологическая ниша останется. Когда экологическая ниша заполнена, то приток особей минимален. В этом случае освободившееся место займут владельческие собаки в силу появления потерявшихся, выброшенных и т.п. Ниша будет заполнена животными более «низкого качества» – не социализированными, не адаптированными к таким условиям жизни.
Проблема теперь в том, что в отличие от ситуации семь лет назад, когда существовало всеобщее понимание порочности и бесперспективности существовавшей тогда системы, и, в целом, присутствовала политическая воля что-либо менять, к 2025 году сформировалась причудливая химера, которая как бы отвечает требованиям гуманности, и слом которой как сторонниками, так и противниками, в большинстве воспринимается как отказ от принципов гуманного обращения с животными без владельцев, отказ от принятого ранее курса на ответственное отношение к этим животным. Положение осложняется тем, что, за прошедшее с момента принятия 498-ФЗ время, изменившиеся хозяйственные финансовые коррупционные связи устоялись и приобрели собственную специфическую устойчивость к попыткам их изменения. В то же время, в отличие от ситуации 2017–2018 гг., такие изменения должны иметь характер не слома старого и создания нового, а достаточно тонких «хирургических» вмешательств без смены гуманистического вектора. Это требует разработки и реализации определённых «дорожных карт», на проведение в жизнь которых сейчас не имеется достаточной политической воли.
Несмотря на вышесказанное, для разработки такой дорожной карты опишем целевое состояние системы («как должно быть»).
Прежде всего необходимо определиться с тем, что собственно является негативным моментом, той проблемой, ради которой в нашей стране выделяются миллиарды рублей бюджетных средств разного уровня, существуют приюты, пункты временного содержания, стерилизационные пункты, организации по отлову, а также все те люди, которые в них работают, включая волонтёров, чиновников и стоящих за ними членов их семей.
Здесь принципиально важным представляется понимание, что проблемой является не наличие животных без владельцев само по себе, а определённый вред (ущерб в широком понимании), возникающий в ряде случаев при контакте таких животных с человеком. Здесь важным является то, что степень подобного вреда весьма различна в зависимости от конкретной ситуации и участвующих в ней людей и животных.
С одной стороны, можно говорить о высокой степени такого вреда в случаях, если больное бешенством животное в результате покуса, нанесённого человеку, заразило его бешенством, что привело к гибели последнего. Аналогичным по степени будет вред при причинении бездомными собаками смерти человеку в результате нападения.
С другой стороны, у некоторых особо эмоциональных граждан один вид собаки на улице провоцирует специфическое чувство стыда за создавшуюся ситуацию, когда животное оказалось на улице, что является негативным психоэмоциональным состоянием для человека. Несмотря на то, что здесь также имеется элемент причинения вреда в результате контакта человека с животным, его степень крайне невелика.
В каждом конкретном случае степень вреда зависит от индивидуальных характеристик: человек может быть смелым или трусливым, эмпатичным или эгоцентричным, опытным и образованным или невеждой и т. п., животное может быть «добрым» или «злым», большим или маленьким, одно или в стае и т. д.
Дополнительно имеется целый ряд побочных обстоятельств, способствующих либо ограничивающих проявление вреда: например, человек, получивший сравнительно серьёзную травму от собаки может по целому ряду причин (личные качества – психическая устойчивость, полное или частичное признание собственной вины, лень) не обращаться за помощью, не придавать случай широкой огласке, не «поднимать шум». В то же время, (особенно в условиях истерии, нагнетаемой СМИ) весьма часто неадекватно широкий резонанс придаётся случаям, где вреда не было вовсе (или почти не было): впечатлительные граждане только слышали, что «где-то поблизости есть страшные агрессивные собаки», и требуют принятия каких-то «срочных мер». И, если в первом случае мы имеем дело с «недоинформированностью» органов, отвечающих за положение дел в данной сфере, то во втором можно говорить о непреднамеренной (реже – преднамеренной) дезинформации. Здесь проблема в том, что в публичном интересе максимальное снижение риска причинения вреда реального (первый случай), однако, специфика функционирования публичной власти в условиях информационного влияния на неё социальных сетей и СМИ заставляет её обращать основное внимание на фиктивные сигналы: помогают не тому, кому реально плохо, а тому, кто «громче кричит».
Несмотря на это, целесообразно работать над уменьшением риска именно реального вреда (поскольку без реального вреда вред фиктивный теряет необходимую основу), сочетая это с мерами по критическому анализу и фильтрации поступающей информации, а также мерами по ограничению распространения дезинформации. В данном случае речь идёт не только о фиктивном вреде, о распространяемой информации об отсутствующих случаях и угрозах, но также о преувеличении степени и масштабов вреда реального.
В связи со сказанным целесообразно категорирование вреда по степени. Какие конкретно категории и как выделять – вопрос дискуссионный и предлагать здесь готовое решение вряд ли правильно.
Однако, принципиально важно, что основные усилия системы должны быть направлены на снижение риска причинения вреда более высокой степени. Структуры, выполняющие данную функцию, должны быть в таком снижении заинтересованы системно. То есть, материальные и моральные результаты работы системы, её компонентов (людей, организаций, структур) должны быть связаны, напрямую зависеть от того, удалось или не удалось снижение данных рисков.
Как должен выглядеть административно-экономический механизм функционирования подобной системы подлежит обсуждению. Однако, уже сейчас можно с уверенностью сказать, что в рамках существующей системы государственного или муниципального заказа (Федеральный закон № 44-ФЗ) его создание и реализация будут крайне затруднены.
Поэтому целесообразно рассмотрение вопроса об использовании в целях обращения с животными без владельцев такой организационно-правовой формы как учреждение – организация, не имеющая основной целью своей деятельности извлечение прибыли.
В случае оставления данной сферы в рамках государственного или муниципального заказа система потребует более сложной доналадки, прежде всего установления конкретного значимого результата, оплата которого зависит от достигнутых показателей.
В любом случае, следует отказаться от оплаты за выполнение каждой из операций: отлов, стерилизация, лечение, содержание приюте в течение дня, выпуск и прочее. Всё это – статьи расходов, которые организация должна оплачивать из того дохода, который она получит за снижение количества случаев причинения вреда.
Здесь имеется опасность применения организацией «старых и проверенных» методов отлова и уничтожения. Избежать такого сценария можно двумя средствами; во-первых, заменой законодательных предписаний на чёткие и жёсткие запреты: 1) убивать здоровых животных нельзя ни при каких обстоятельствах (исключение составляют случаи безнадёжно больных животных, жизнь которых представляет собой непереносимые страдания), 2) содержание животных должно соответствовать их видовым и индивидуальным особенностям, включая качество кормления и лечения; во-вторых, чтобы исключить соблазн применения незаконных методов и нарушения установленных запретов (найм посторонних людей для потравы животных, искусственные «ошибки» при отлове или выпуске, включая передозировку наркоза, кормление некачественными кормами, имеющими фальшивые сертификаты, расширение поводов и оснований к эвтаназии и т.д., и т.п.), необходимо введение в перечень показателей, на основании которых формируется оплата за результат, таких как: 1) число случаев жестокого обращения с животными без владельцев, включая обнаружение тел животных с признаками насильственной смерти любого характера, если виновник не обнаружен; 2) число случаев гибели животных в процессе обращения с животными без владельцев, включая смерть при отлове, в приюте или пункте временного содержания, в процессе возврата на место обитания; 3) число животных в приюте для животных или пункте временного содержания с признаками инфекционных или неинфекционных заболеваний, истощения, следов физического или химического воздействия человека.
Для того, чтобы данные запреты оказались эффективны, следует дать адекватный вес вышеуказанным показателям в структуре формирования результата деятельности по обращению с животными: например, случай обнаружения тела животного приравнять к причинению животными тяжкого вреда здоровью человека; смерть животного в приюте, при отлове и т.д. — к причинению вреда здоровью человека лёгкой степени тяжести; нахождение в приюте или ПВС больных животных — к жалобе населения. Данные соотношения приведены в качестве возможного варианта и подлежат обсуждению, однако обязательным требованием являются соотношения, создающие условия, когда противоправные действия организации, осуществляющей деятельность по обращению с животными без владельцев, ей экономически невыгодны.
При расчёте интегрального показателя, отражающего результат работы, для справедливости и корректной оценки, необходимо учитывать (путём исключения) случайный характер отдельных эксцессов. Например, единичный случай причинения существенного вреда, несмотря на всю свою трагичность и общественный резонанс, не может и не должен служить основанием для «обнуления» результатов работы системы в целом. Действительно снижение количества случаев причинения вреда определённой степени является показателем снижения соответствующего риска – значимым результатом работы. В этой связи, к примеру уменьшение количества случаев причинения тяжкого вреда здоровью с 200 до 100 случаев в год, то есть на 50%, является более положительно значимым, чем отрицательный результат от единичного случая гибели человека. Данная особенность должна математически учитываться при составлении формулы расчёта интегрального показателя результативности и является чрезвычайно важной для психологии людей, отвечающих за ситуацию на определённой территории. Это позволит им не опасаться проявления добросовестной инициативы по улучшению ситуации, угрозы наказания за случайное происшествие.
Конкретная реализация системы обращения с животными без владельцев в регионах действительно должна быть привязана к локальным условиям и соответствовать местным особенностям.
Можно рекомендовать проектирование системы приютов для животных для центральных регионов России на уровне субъекта. Места расположения приютов, их размер, должны определяться не административно-территориальным делением субъекта Федерации, но транспортной логистикой региона, близостью мест с наибольшей напряженностью ситуации, с одновременной возможностью обеспечения трудовыми ресурсами – как штатными сотрудниками, так и добровольцами.
Можно также рекомендовать функциональное разделение методов работы между отдельными организациями. Например, одна организация – приют для животных – выполняет содержание животных, отловленных на безвозвратной основе. Другая организация – стерилизационный пункт – выполняет исключительно функцию стерилизации самок. Третья организация осуществляет отлов и, возможно, возврат животных на прежнее место обитания. Иная самостоятельная организация осуществляет мониторинг ситуации на вверенной территории; отвечает за её состояние, определяет, где, каких и сколько животных нужно стерилизовать и вернуть на место; где, какие и сколько животных подлежат безвозвратному изъятию с последующим размещением в приюте для постоянного содержания и заказывает услуги вышеназванных трёх. Чрезвычайно важно, чтобы для указанной организации соответствующее взаимодействие с приютом, стерилизаторами и ловцами являлось источником её затрат, а не дохода.
Такое деление предотвратит переполнение приютов и стерилизационных пунктов, что в свою очередь, предохраняет систему от возможного коллапса.
Кроме того, рекомендовано одновременно с использованием системы реагирования в области обращения с животными осуществление независимого мониторинга как самой популяции животных без владельцев, так и данных о количестве и категориях случаев причинения вреда, независимых оценок состояния популяции животных без владельцев, а также показателей результативности работы системы (источником информации являются ЦУР, региональные органы управления здравоохранением, органы внутренних дел, прокуратура и др.).
Таким образом, порядок обращения с животными без владельцев должен отвечать следующим критериям:
- Исполнитель должен знать о контролируемой территории и количестве и качестве собак.
- Звонок или заявка – часть системы мониторинга. Он не должен сразу «проваливаться» в исполнение (отлов). Сотрудник исполнителя анализирует поведение собак на месте. Нужно проверить информацию, отфильтровать, принять решение. В абсолютном большинстве случаев срочный отлов не нужен.
- Далее исполнитель договаривается о помещении собак в приют с владельцем приюта (строго без эвтаназии).
- Выезд группы отлова за конкретной собакой или несколькими. Изымаются только отдельные конкретные особи.
- В приюте всегда должен быть резерв мест. Количество изымаемых собак регулирует приют.
- Для решения проблем с другими собаками исполнитель проводит стерилизацию сук. Стерилизация проводится по плану, а НЕ по заявкам. Экономически для исполнителя должно быть затратно стерилизовать и помещать в приют.
- Нельзя давать возможность зарабатывать на стерилизации и времени содержания в приюте: обратное приводит к возврату после изменения структуры популяции. Собака должна быть возвращена на прежнее место как можно быстрее.
[1] Из пояснительной записки к законопроекту № 458458-5, впоследствии Федерального закона № 498-ФЗ от 27.12.2018 «Об ответственном обращении с животными и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее — 498-ФЗ), внесённого в Государственную Думу 19.11.2010
[2] См. https://tass.ru/press/5756
[3] Аббревиатура ОСВВ, расшифровываемая как отлов-стерилизация-вакцинация-возврат, является некорректной и часто вводит в заблуждение. Вакцинация, а равно лечение, противопаразитарная обработка, мечение и некоторые другие процедуры, проводимые «за одно» не имеют отношения к сути метода — воздействие на демографический потенциал популяции путём стерилизации самок. Таким образом, метод корректнее называть ОСВ (отлов-стерилизация-возврат).
Автор: Кирилл Горячев, Московское общество защиты животных для https://www.change.org/AWC_Russia // 13.10.2025
https://vk.com/@-118294897-pochemu-kto-to-schitaet-chto-programma-osvv-neeffektivna?subtype=primary
+ + +
Группа депутатов Государственной Думы подготовила законопроект о запрете кормления безнадзорных собак. Парламентарии предлагают запретить кормить собак в общественно-деловых, производственных, рекреационных зонах, на особо охраняемых природных территориях. А также дать региональным властям право устанавливать запрет на кормление на любой другой территории.
В пояснительной записке к законопроекту его авторы всерьез пишут о том, что запрет на кормление приведет к снижению количества безнадзорных животных. То есть фактически предлагают снижать численность бездомных собак с помощью голодной смерти.
Мы считаем эту инициативу откровенно вредной и пропагандирующей жестокое обращение животным. Что в свою очередь противоречит действующим нормам федерального закона «Об ответственном обращении с животными», требующего формирования у населения нравственного и гуманного отношения к животным. А также разъяснениям Конституционного суда РФ, который прямо указал, что «животные должны быть защищены от жестокого обращения (часть 1 статьи 11), под которым в целях данного Федерального закона понимается такое обращение, которое привело или может привести к гибели, увечью или иному повреждению здоровья животного (включая истязание голодом, жаждой, побоями, иными действиями)».
Кроме того, запрет на кормление бездомных собак никак не скажется на их численности. Нет ни одного исследования, доказывающего эффективность подобного метода. Зато гуманные и эффективные способы снижения численности бездомных животных хорошо известны. Это, в первую очередь, обязательная маркировка и учет домашних животных, запрет разведения и продажи животных, не имеющих племенной ценности, реализация программы «Отлов-стерилизация-вакцинация-возврат», лечение и помощь людям, страдающим патологическим накопительством животных (хордингом). Ни одного из этих пунктов в проекте закона, как ни странно, нет.
Поэтому мы направили свой отзыв с требованием отклонить законопроект в профильный комитет Госдумы по экологии, природным ресурсам и охране окружающей среды
Мы призываем всех неравнодушных граждан также высказать свое мнение по поводу этой законодательной инициативы.
МВН. Конечно, предлагаемые Кириллом Горячевым меры способствуют частичному ршению проблемы. Но она нерешаема при нынешней общей безнравственной атмосфере в обществе. Как и проблема мусора, проблема бездомных животных начинается в головах людей ‒ тех, по вине которых появляются выброшенные ими бездомные животные.
А уж депутаты каких только не придумают улучшительных мер, но главных никогда не принимают, в частности появляющиеся законопроекты по прекращению мигрантизации отклоняют. Морить голодом собак для них важнее (между прочим, именно голодные стновятся агрессивными).
См. также:
О презентации Доклада Общественной палаты РФ об отношении к животным
М.В. Назаров. Этот вопрос не утилитарно-прагматического уровня, но также и духовный
Они стали бездомными по вине людей, и теперь людям разрешили их убийством еще больше умножать свой грех
Для чего Богом созданы животные (часть 1) и окончание).
