10.10.2007      5317      7
 

Расстрелян в СССР законный предстоятель Российской Православной Церкви, патриарший Местоблюститель свщм. митрополит Петр Крутицкий


10.10.1937. – Расстрелян в СССР законный предстоятель Российской Православной Церкви, патриарший Местоблюститель свщм. митрополит Петр Крутицкий.

 

Митрополит Петр (в мiру Петр Федорович Полянский; 28.6.1862–10.10.1937) как преемник церковной власти от Патриарха Тихона был последним законным возглавителем Церкви в СССР, не пошедшим на сделку с богоборческой властью.

Родился он в семье священника в селе Сторожевое, Коротоякского уезда Воронежской губернии. Учился Воронежской Духовной семинарии, которую окончил в 1885 г. по первому разряду. Был определен на должность псаломщика при храме села Девицы в Коротоякском уезде.

В 1887 г. Петр стал студентом Московской духовной академии, которую окончил в 1892 г. со степенью кандидата богословия. В студенческие годы отличался благодушием, скромностью, доброжелательностью, – как писал в воспоминаниях его друг тех времен, будущий советский первоиерарх Сергий (Страгородский). В 1897 г. получил степень магистра богословия. 

С 1892 г. – помощник инспектора Московской духовной академии, преподавал Закон Божий в частном женском училище Сергиева Посада, был секретарем Общества спасения на водах. В 1895 г. был церковным старостой у себя на родине, в селе Сторожевом Воронежской епархии. За особое усердие в благоукрашении приходского храма Богоявления он был удостоен архипастырской признательности.

В декабре 1896 г. был назначен смотрителем Жировицкого духовного училища. Привел училище, по отзыву ревизора Нечаева, в блестящее состояние. Участвовал в первой всероссийской переписи населения, исполнял обязанности члена-соревнователя Попечительства о народной трезвости, почетного мирового судьи Слонимского округа. За время службы был награжден орденами св. Станислава 3-й и 2-й степеней. В этот период познакомился с епископом Тихоном (Беллавиным), будущим Патриархом.

С 1906 г. – младший помощник правителя дел Учебного Комитета при Святейшем Синоде в С.-Петербурге; впоследствии стал членом Учебного Комитета, исполняя главным образом обязанности ревизора духовных учебных заведений. За время служения в Учебном Комитете обследовал состояние духовных семинарий, епархиальных женских училищ в Курской, Новгородской, Вологодской, Костромской, Минской и в ряде других епархий, побывал в Сибири, на Урале, в Закавказье. После каждой такой поездки им собственноручно составлялся обстоятельный отчет, в котором предлагались возможные меры по улучшению состояния обследованной школы. С 1916 г. – действительный статский советник. Был награжден орденом св. Владимiра.

Итак, Петр успешно избрал себе в Церкви научно-административную деятельность без принятия духовного сана. Революция внесла в его биографию новое измерение, связанное с возложенной на него духовной ответственностью за Церковь, от чего он не мог отказаться.

В 1918 г., после закрытия большевиками Учебного комитета, Петр Федорович состоял в секретариате Поместного собора. Для этого переехал в Москву. Работал главным бухгалтером в кооперативной артели "Богатырь". Жил в доме своего брата, священника церкви Николы-на-Столпах Василия Полянского.

После декрета об отделении Церкви от государства и ее ограблении (23 января/5 февраля 1918 г.) репрессии большевиков набирали обороты, давление шло с двух сторон: прямое насилие сверху и поощрение просоветского "обновленчества" в рядах самого духовенства. Патриарх Тихон очень нуждался в верных людях и предложил Петру Федоровичу принять постриг, священство, епископство и стать его помощником в делах церковного управления в условиях репрессий. Петр предложение принял, сказав при этом своим родственникам: «Я не могу отказаться. Если я откажусь, то я буду предателем Церкви, но когда соглашусь, – я знаю, я подпишу сам себе смертный приговор». В возрасте 58 лет был пострижен в монашество митрополитом Сергием (Страгородским). 8 октября 1920 г. хиротонисан (патриархом Тихоном) и другими архиереями во епископа Подольского, викария Московской епархии. Сразу после хиротонии епископ Петр был арестован и сослан в Великий Устюг. Там он жил вначале у знакомого священника, потом в сторожке при городском соборе.

Возвратившись в Москву, стал ближайшим помощником Патриарха, был возведен в сан архиепископа (1923) потом митрополита (1924) Крутицкого и включен в состав Временного Патриаршего Синода. На совещании епископов, состоявшемся в Свято-Даниловом монастыре в конце сентября 1923 г., высказывался против компромисса с обновленцами.

25 декабря 1924 (7 января 1925) г. патриарх Тихон составил завещательное распоряжение, в котором говорилось: «В случае нашей кончины наши Патриаршие права и обязанности, до законного выбора нового Патриарха, представляем временно Высокопреосв. Митрополиту Кириллу. В случае невозможности по каким-либо обстоятельствам вступить ему в отправление означенных прав и обязанностей, таковые переходят к Высокопреосв. Митрополиту Агафангелу. Если же и сему Митрополиту не представится возможность осуществить это, то наши Патриаршие права и обязанности переходят к Высокопреосвященнейшему Петру Митрополиту Крутицкому».

Патриарх Тихон скончался 25 марта (7 апреля) 1925 года. Поскольку митрополиты Кирилл и Агафангел тогда находились в ссылке, местоблюстительские обязанности по кончине Патриарха Тихона немедленно взял на себя митрополит Петр. 9 апреля он направил председателю ВЦИК Калинину следующую записку:

«Вступая в управление Православной Русской Церковью долгом почитаю, как гражданин СССР, препроводить Вам прилагаемую при сем копию акта от 7 января 1925 г., собственноручно написанного почившим первоиерархом Русской Православной Церкви Патриархом Тихоном, коим на случай его кончины Патриаршие права и обязанности переданы мне как Местоблюстителю Патриаршего места. Патриарший Местоблюститель Петр, митрополит Крутицкий».

В день погребения Патриарха Тихона состоялось совещание собравшихся на его отпевание 58 архипастырей, утвердившее полномочия митрополита Крутицкого Петра. Он как патриарший Местоблюститель первым делом наладил помощь повсеместную заключенным и сосланным. Получая после службы пожертвованные деньги, обычно сразу отдавал их для пересылки в тюрьмы, лагеря и места ссылки.

Большевицкая власть всеми мерами административнаго воздействия старалась склонить православных епископов на соединение с просоветским обновленчеством: упорствующие арестовывались и высылались, колеблющимся сулили всякия блага при условии перехода их в обновленчество. Митрополит Петр решительно выступил против любых компромиссов с обновленцами. Он обратился к архипастырям, пастырям и всем чадам церкви с посланием, в котором говорилось:

«Должно твердо помнить, что по каноническим правилам Вселенской Церкви все… самочинно устраиваемые собрания, как и бывшее в 1923 году живоцерковное собрание, незаконны. Поэтому на них присутствовать православным христианам, а тем более выбирать от себя представителей на предстоящие собрания канонические правила воспрещают».

Это послание митрополита Петра сразу же восстановило твердый дух в Церкви и обрекло на полный крах столь долго осуществлявшийся проект обновленцев. Богоборческая власть, убедившись, что в лице нового предстоятеля Православная Церковь имеет неподкупного и безстрашного вождя, стала готовить его устранение.

В газетах появились статьи о якобы контрреволюционной деятельности митрополита Петра и его связях с заграницей. Одновременно с этим, перед лицом уже очевидной угрозы ареста – ГПУ начало вести с Митрополитом Петром переговоры о "легализации" Церкви на условиях: 1) издание подготовленной ГПУ декларации о признании советской власти, 2) отстранение от служения несогласных с этим епископов, 3) осуждение заграничных епископов и 4) сотрудничество с советским правительством в лице представителя ГПУ. За это обещалось официальное оформление церковного управления и неприкосновенность тех епископов, кои будут назначены на епархии по соглашению с властью. Однако митрополит Петр решительно отказался от этих условий. И в дальнейшем все подобные предложения сотрудника ГПУ Тучкова митрополит резко отвергал и даже выпроваживал его из своих покоев с такими словами: «вы все лжете; ничего не дадите, а только обещаете; а теперь потрудитесь оставить комнату, у нас будет заседание». Этого большевики стерпеть не могли.

В ноябре–декабре 1925 г. были арестованы епископы, принадлежащие к числу сторонников митрополита Петра. 9 декабря был арестован и он сам. Согласно завещанию, оставленному митрополитом Петром, – въ случае его ареста в управление Церковью долженъ был вступить в качестве заместителя Местоблюстителя сперва митрополит Сергий Нижегородский, затем митрополит Михаил, экзарх Украины, и, наконец, митрополит Иосиф Петроградскиий (находившийся в Ростове).

Во время следствия митрополит Петр содержался во внутренней тюрьме на Лубянке, в 1926 г. был переведен в крепость закрытого Спасо-Евфимиева монастыря в Суздале, превращенного в тюрьму. На допросе 18 декабря 1925 г. он заявил, что Церковь не может одобрить революцию: «Социальная революция строится на крови и братоубийстве, чего Церковь признать не может. Лишь война еще может быть благословлена Церковью, поскольку в ней защищается отечество от иноплеменников и православная вера».

Сразу же после ареста митрополита Петра подобранная ГПУ группа из девяти лояльных властям архиереев (во главе с архиепископом Григорием Екатеринбургским и епископом Борисом Можайским) попыталась захватить власть в Церкви. Они объявили, что деятельность митрополита Петра была контрреволюционна и что они организуют из себя "Временный Высший Церковный Совет" для управления Церковью.

Находясь в одиночном заключении и будучи совершенно оторванным от мiра митрополит Петр не имел информации о действительном положении церковных дел. Воспользовавшись этим, архиепископ Григорий и другие, получив 1 ноября 1926 г. свидание с митрополитом Петром – передают ему доклад о положении Церкви, в котором сообщают, что митрополит Сергий не может управлять Церковью, что митрополиты Михаил и Иосиф отказались, а церковныя дела требуют новаго распоряжения от Митрополита Петра, дабы избегнуть полной анархии.

Митрополит Петр, не подозревая предательства, положил на этом докладе резолюцию "О сдаче управления Церковью коллегии из архиепископа Николая Владимiрского, Дмитрия Томского и Григория Екатеринбургского". В это время архиепископ Николай сидел в тюрьме, а архиепископ Дмитрий былъ в Томске и в Москву приехать не мог. Архиепископ Григорий, зная все это, умолчал, чтобы самому стать хозяином положения. Однако резолюцию свою митрополит Петр обусловил невозможностью для митрополита Сергия управлять Церковью. И это дало Сергию и всей Церкви право отвергнуть предательство архиепископа Григория.

Одновременно ГПУ предприняло еще множество интриг, угроз, дезинформировало митрополита Агафангела и других архиереев, пытаясь расшатать церковное руководство и добиться выпуска декларации о лояльности. Митрополит Петр из Суздаля был переведен в Москву в тюрьму ГПУ, где Тучков предложилъ ему отказаться от Местоблюстительства. Петр решительно не согласился на это и тогда же через сокамерников передал на волю, что «никогда и ни при какихъ обстоятельствах не оставит своего служения и будет до самой смерти верен Православной Церкви».

5 ноября 1926 г. он был приговорен к 3 годам ссылки. В декабре этапирован через пересыльные тюрьмы в Тобольск, в феврале 1927 г. доставлен в село Абалак, где содержался в контролируемом обновленцами Абалакском монастыре. В начале апреля вновь арестован и доставлен в Тобольскую тюрьму. Затем был выслан за Полярный круг, на берег Обской губы в поселок Хэ, где был лишен медицинской помощи. Петр с трудом переносил северный климат, особенно полярную ночь. В ответ на его просьбы о врачебной помощи 11 мая 1928 г. постановлением Особого совещания ОГПУ срок ссылки был продлен на два года.

За это время, 12 декабря 1926 г., был арестован заместитель Местоблюстителя митрополит Сергий (Страгородский). После его ареста обязанности Заместителя кратковременно исполняли митрополит Иосиф (Петровых), а после вскоре последовавшего ареста митрополита Иосифа – архиепископ Серафим (Самойлович). Но чекистам в заключении удалось сломить Сергия, который был выпущен и 16/29 июля 1927 г. выпустил Декларацию о лояльности богоборческой власти, потребовав от духовенства соответствующих подписок. Митрополит Петр отказался принять эту Декларацию и затем в декабре 1929 г. смог направить Сергию письмо, в котором, в частности, писал: «Мне сообщают о тяжелых обстоятельствах, складывающихся для Церкви в связи с переходом границ доверенной Вам церковной власти. Очень скорблю, что Вы не потрудились посвятить меня в свои планы по управлению Церковью».

В конце срока ссылки 17 августа 1930 г. митрополит Петр был вновь арестован. Содержался в тюрьмах Тобольска и Екатеринбурга. Он вновь отказался от снятия с себя звания патриаршего Местоблюстителя, несмотря на угрозы продлить тюремное заключение. В ноябре 1930 г. против него было возбуждено уголовное дело по обвинению в том, что, находясь в ссылке, он «вел среди окружающего населения пораженческую агитацию, говоря о близкой войне и падении сов. власти и необходимости борьбы с последней, а также пытался использовать Церковь для постановки борьбы с сов. властью».

Заключенному и очень ослабевшему здоровьем законному первоиерарху ГПУ всячески стремилось ухудшить условия содержания, надеясь на его "естественную" смерть. Ему были запрещены прогулки в общем дворе – они были заменены на краткий выход в маленький сырой дворик, где воздух был наполнен испарениями отхожих мест. Мучительные боли наступали после каждого приема пищи. Ночами мучали приступы астмы. От духоты тюремной камеры часто случались обмороки, во время которых узник часами лежал на холодном тюремном полу. Его парализовало: отнялись правая рука и нога. Рука впоследствии поправилась, а нога так и не выздоровела, что вызывало затруднения при ходьбе. Несмотря на это, предстоятель Церкви продолжал отказываться от сложения своих полномочий.

Митрополит Петр писал: «В сущности Местоблюстительство лично для меня не представляет интерес, наоборот, оно все время держит меня в оковах гнета… Но я должен считаться с тем обстоятельством, что решение данного вопроса не зависит от моей инициативы и не может быть актом моей единоличной воли. Своим званием я неразрывно связан с духовными интересами и волей всей Поместной Церкви. Таким образом, вопрос о распоряжении Местоблюстительством, как не являющийся личным вопросом, не подлежит и личному усмотрению, в противном случае я оказался бы изменником Святой Церкви».

23 июля 1931 г. Особым совещанием ОГПУ митрополит Петр был приговорен к 5 годам лишения свободы в концлагере, однако был оставлен в тюрьме во внутреннем изоляторе. Никаких ответов на запросы о его местопребывании не выдавалось. Верующие при этом пребывали в уверенности, что он продолжает жить в заполярной ссылке. Петр был в качестве секретного узника (вместо имени он фигурировал под № 114) переведен в Верхнеуральскую тюрьму. Надзирателям было запрещено выводить его в такие места, где бы он мог встретить других узников. Срок его заключения заканчивался 23 июля 1936 г., но за две недели до этого Особым совещанием при НКВД СССР было решено продлить заключение Митрополита Петра еще на 3 года. Было очевидно, что жить митрополиту Петру оставалось недолго.

В конце 1936 г. в Москве распространились ложные сведения о смерти патриаршего Местоблюстителя, вследствие чего 27 декабря 1936 г. митрополит Сергий (Страгородский) принял на себя титул патриаршего Местоблюстителя. По митрополиту Петру была отслужена панихида.

В это время репрессии против Церкви ужесточились и перешли даже на лояльное сергианское духовенство: оно выполнило свою роль, выдав своих нелояльных собратий на уничтожение, и больше было власти не нужно. Шла так называемая "безбожная пятилетка" с целью полного уничтожения Церкви. В июле 1937 г. Сталин распорядился о расстреле всех находившихся в тюрьмах и лагерях исповедников. В соответствии с этим против митрополита Петра было возбуждено новое уголовное дело по следующему обвинению: «Отбывая заключение в Верхнеуральской тюрьме, проявляет себя непримиримым врагом Советского государства, клевещет на существующий государственный строй … обвиняя в "гонении на Церковь", "ее деятелей". Клеветнически обвиняет органы НКВД в пристрастном к нему отношении, в результате чего якобы явилось его заключение, так как он не принял к исполнению требование НКВД отказаться от сана Местоблюстителя Патриаршего престола».

2 октября 1937 г. тройкой НКВД по Челябинской области патриарший Местоблюститель был приговорен к расстрелу. 10 октября в 4 часа дня он был расстрелян – по разным версиям в тюрьме НКВД в Магнитогорске или на станции Куйбас. Место погребения остается неизвестным.

Русская Православная Церковь за границей отказалась признать митрополита Сергия (Страгородского) законным предстоятелем Церкви при еще живом Местоблюстителе Петре. После выпуска Сергием Декларации от 29.07.1927 с требованием подписок о лояльности, РПЦЗ перешла на автономное существование на основании патриаршего указа № 362 от 7/20 ноября 1920 г. Все последующие годы в РПЦЗ поминали заключенного митрополита Петра как законного первоиерарха вплоть до его кончины, даже точно не зная о его судьбе. (Лишь в годы т.н. "перестройки" стала известна точная дата его смерти.)

В 1981 г. митрополит Петр был причислен Русской Зарубежной Церковью к лику святых в целом сонме Новомучеников и исповедников Российских. В Московской Патриархии его прославление произошло в 2000 г. с составлением отдельного патриархийного жития, в котором подчеркивается законность передачи им полномочий митрополиту Сергию. Митрополита Иосифа (Петровых) и многих катакомбников, не признавших митрополита Сергия, в МП до сих пор отказываются прославить и считают "раскольниками".


Оставить свой комментарий
Обсуждение: 7 комментариев
  1. р.Б. Андрей:

    Возрождение России невозможно без возрождения ду-
    ховности, а "красная церковь" и особенно "митро-
    политбюро" тянут старую волынку, держа народные
    массы в состоянии религиозного невежества. Людям
    удобно необременительное "православие" — "пасты-
    рям" вольготно набивать мошну и притворно закаты-
    вать глазки в "смирении" перед силами зла. Всех
    всё устраивает, кроме ревнителей чистоты Правосла-
    вия. Но они "разумеется" — вредят Церкви…

  2. Александр АРК:

    Вот и катится далее по наклонной, "красное священство" вместе с тысячами, обманутых ими мирян, прямо в преисподнюю к тангалашке на рога.

  3. Димитрий:

    Какие адаманты веры и благочестия были в русской православной церкви в годы богоборчества. Просто поразительно. Это просто гиганты духа и веры. Какие богатыри… Молите о нас Святителие Христовы и исповедницы и мученицы, да укрепит нас Господь в вере и благочестии.

  4. Елена:

    Святой митрополит Петр, твердый в вере, деле и слове!Сокровище русское и наша радость!Образец ума, чести и достоинства!Моли Христа Бога нашего о спасении раба Божия воина Юрия!За Веру, Царя и Отечество!

  5. Елена:

    Почему неизвестна могила Святителя? Что архивы чекисты не хотят открывать? А на Бутовский полигон у Путина совести хватило приехать! Лицемеры жидовствующие!

  6. Александр:

    Возрождение России будет невозможным до тех пор пока русский народ не проснется и не потребует"нюренбергского процесса"над коммунофашизмом.И когда откроется весь ужас геноцида против народа,все чудовищные преступления этих"строителей светлого будущего",тогда все бредовые измышления о"сергианстве"покажутся малюсенькой соринкой в собственном глазу.

  7. подполковник:

    Когда читаешь такое, яснее понимаешь великий смысл слов Христа: "Да — да, нет — нет, остальное — от лукавого". Все попытки оправдаться перед собой и Богом за "временное" отступление во имя грядущей победы ведут в капкан апостасии. Что и демонстрирует современная РПЦ, увы.
    Но главная драма сегодняшенго русского человека, тянущегося к Православию: как отделить официальную РПЦ для себя и окружающих от Церкви и Веры Христовых? Что делать?

Ваш комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

На актуальные темы
Последние комментарии
Последние сообщения на форуме
Подписка на рассылку

* Поля обязательные для заполнения