Либеральные историки Церкви, полностью игнорируя роль "Удерживающего", которую играло православное Царство, сосредоточивают все внимание на симфонии Царства и священства, провозглашенной в 6-й новелле св. Императора Юстиниана, и злорадно повествуют о многочисленных нарушениях этой симфонии в византийской и русской истории. Симфонию они изображают достаточно узко, только в виде отношений Царя с епископатом или даже с одним Патриархом.
На самом же деле симфония Царства и Церкви понималась Церковью достаточно широко и глубоко. Эта симфония распространялась в Византии и России не только на область церковного управления, но и на все остальные области церковно-государственной жизни. Вера Церкви была верой Империи, догматические вопросы заслоняли в народном сознании политические и имели государственное значение; каноническое право Церкви имело силу государственного законодательства; православный календарь и церковное благочестие определяли порядок и ритм жизни православного Царства. Сердцем Империи, по словам Юстиниана, был Константинопольский храм св. Софии.
Симфоничность в церковном управлении только начиналась на уровне Царя и Патриарха, а продолжалась на уровне епископа и епарха (также получавшего церковное благословение на свое служение) и завершалась на уровне приходского попа и его ктитора. При такой глубокой и всесторонней воцерковленности жизни православного Царства, симфоничности всех уровней церковно-государственной пирамиды, нарушения симфонии на самом верхнем уровне были, хотя и досадны, но не особенно опасны. Главным все-таки оставалось служение "Удерживающего", которое выполнял православный Царь в симфонии со всей Церковью, а не только лично с Патриархом. Решающим являлось личное самосознание Царя и основанная на нем деятельность.
Так, Юстиниан всецело осознавал себя христианским Государем и всю жизнь стремился к тому, чтобы весь мiр стал христианским. Симфония с Патриархом была желательной как удобное средство для этого, но не являлась самоцелью. Во времена самого Юстиниана в Империю входило пять Патриархатов, в том числе и Римский, и не со всеми лично Патриархами складывались у Императора "симфонические" отношения (как, например, с папой Вигилием, не желавшим принимать решения V Вселенского Собора). Но симфония со всей Церковью была, и доказательством этого служат и V Вселенский Собор, собранный усилиями Юстиниана и принявший представленные им догматические определения против ересей; и множество святых, просиявших в его царствование и относившихся к нему вполне "симфонически" (например, преп. Савва Освященный); и общий расцвет христианской культуры.
Не следует забывать, что и самый институт патриаршества сложился уже после того, как Промыслом Божиим возникло вокруг Церкви православное Царство. Патриархи появились после Царей (в середине V века), полтора столетия спустя после Константина. Константинопольские Патриархи являлись именно первыми епископами при Царе. В отличие от них, римские Папы отвергли православных Царей как "Удерживающих" и этим открыли путь ко всемiрному отступлению.
Процесс апостасии, постепенный, но необратимый, растянутый в веках, начался отпадением Рима от Вселенской Церкви. Но собственно церковному отрыву предшествовало отвержение Папами православного Императора Византии, коронование ими альтернативных франкских императоров, начиная с Карла Великого (коронованного папой Львом III в 800 г.). Созданию римской "антицеркви", направленной главным образом против Церкви Православной, предшествовало создание "антиимперии" для борьбы с ограждающей Православную Церковь Империей Византийской.
И в других православных странах (Русь и Болгария) Господь сначала воздвигал православных Государей и потом уже на огражденном ими месте насаждал Свою Церковь. Патриаршество появляется на Руси поздно, когда после падения Византии к Москве переходит значение Третьего Рима, а к Московскому Царю - значение "Удерживающего", ранее принадлежавшее византийскому Императору. Московское патриаршество возникает по почину Царя и при Царе для лучшего обеспечения этого служения.
То, что сохранение формального патриаршества в отсутствие Царя-"Удерживающего" может быть бессмысленным, видно уже из истории восточных Церквей в период турецкого ига. Константинопольский Патриарх был сохранен врагами христианства - магометанами в качестве "ответственного" за всех христиан турецкой империи, или "первого епископа при султане". Централизованное патриаршее управление позволяло гонителям Церкви держать под контролем всю церковную жизнь и постоянно ее душить. В XX веке еще меньше пользы принесло такое патриаршество Русской Церкви, а также Церквам балканских стран. Сразу же взятое под контроль антихристианской властью, оно в их руках стало использоваться для разложения Церкви изнутри.
