Примечание редакции «Русская Идея»: Статьи в этой части книги содержат особенно резкие суждения о положении в Московской Патриархии. Насколько широко они применимы и к кому - судить читателю. В любом случае, продолжая сказанное в Предисловии, необходимо еще раз подчеркнуть, что эта критика не касается тех многих искренних членов Русской Православной Церкви разных уровней, которые понимают опасность ситуации и стремятся к ее преодолению. Они, вероятно, согласятся не со всеми суждениями, публикуемыми здесь. Но все же данных авторов, искренне озабоченных судьбами Церкви и своего народа, нельзя смешивать с критиками вроде Г. Якунина, нападающими на Московскую Патриархию совершенно с противоположных (демократических) позиций. Эсхатологическое видение близящихся последних времен, а не стремление к обличениям - вот причина и цель данной критики, отношение к которой должно зависеть прежде всего от ответа на этот вопрос: насколько близки последние времена.
Для лучшего понимания позиции авторов необходимо также учесть, что они, будучи сельскими клириками МП в глубокой провинции - как раз в это время перешли в юрисдикцию Русской Зарубежной Церкви, следуя голосу совести и сознавая, что уходят из господствующей структуры в гонимую. Ведь приходы зарубежной юрисдикции в России уже несколько лет подвергаются притеснениям, изгнаниям из храмов, несколько священников были убиты...
Одновременно и во всем мире усилились гонения на Русскую Зарубежную Церковь: ее монахи изгнаны греческой полицией из Ильинского скита на Афоне за отказ поминать Константинопольского Патриарха-экумениста; при помощи палестинской полиции отнят Хевронский монастырь у Мамврийского дуба на Святой Земле; убит монах Иосиф, хранитель Мироточивой иконы Иверской Божией Матери, а о ее местонахождении, к моменту сдачи книги в печать, сведений получить так и не удалось; сожжен собор перво-иерарха Зарубежной Церкви в Монреале; Патриарх Алексий II поставил вопрос о "возвращении" эмигрантских храмов в Германии, от которых СССР официально отказался в 1930-е годы...
Эти условия противостояния, к сожалению, отражаются и в напряженном тоне дискуссии по этим вопросам с обеих сторон; тем не менее нельзя упускать из виду ее содержание.
Михаил Назаров
Впоследнее время в общественных кругах России и Зарубежья активно обсуждается вопрос о преодолении раскола в Русской Церкви. В качестве посредников-миротворцев нередко выступают политики разной ориентации, но почти все они с удивительным единодушием вину за раскол возлагают на епископов Русской Зарубежной Церкви, прибегая при этом порою даже к прямой неправде, и призывают к объединению всех частей Русской Церкви вокруг Московской Патриархии (МП).
Такие слова, как "раскол" и "единство", которые используют также и подобные обвинители из самой МП, к сожалению, оказывают большое воздействие на умы людей честных, но малоцерковных. Слово должно быть одеянием мысли, но в наше время слова сплошь и рядом имеют совсем не тот смысл, что в прошлом. Так, например, слово "раскол" в житейском понимании означает разделение некоей организации на большинство и меньшинство, или на две половины одного достоинства. В церковном же понимании "раскол" означает отделение от Кафолической (вселенской) Апостольской Церкви. Понятие кафоличности в свою очередь также понимается ныне по-новому. Кафоличность Церкви на самом деле означает не равнение на большинство или на "начальство", а единство учения Церкви с Откровенной истиной, ее всецелое духовное преемство с основоположниками - апостолами. "Кафоличность" в отличие от "экуменичности" есть внутренний критерий Церкви, а не внешняя характеристика, Кафоличность означает особое духовное качество, а не внешний пространственный или количественный охват.
