Отступление Красной армии в 1941 году было стремительным и паническим. "Чтобы ничего не досталось немцам", по приказу верховного командования (Сталина) перед оставлением городов уничтожению подлежали не только промышленные предприятия (которых не успевали эвакуировать), но и вся инфраструктура жизнеобезпечения: электростанции, электропередачи, водопровод, канализация, мосты, каналы, административные здания, пекарни, сжигались склады товаров и продовольствия. (Даже Москва не стала исключением: в октябре 1941 г. в предвидении ее вероятной сдачи были заминированы мосты и административные здания в центре, причем взрывчатка почему-то оставалась там до начала 2000-х годов.)
Всё это затрудняло не столько действия оккупантов, у которых было и свое снабжение, сколько жизнь гражданского населения. Немцы сразу же создавали ремонтно-восстановительные бригады, большей частью из местных специалистов-добровольцев (в частности, о том, как это было в Днепропетровске, рассказывал Е.Р. Романов в своих воспоминаниях "В борьбе за Россию", М., 1999).
И, кроме того, был приказ перед отступлением расстреливать заключенных, содержавшихся в следственных тюрьмах (то есть еще не осужденных, без различия виновных и невиновных). (Правдивый эпизод такой массовой тюремной экзекуции был показан в недавнем телесериале "Апостол". Фильм этот, разумеется, совпатриотический, о работе доблестного НКВД в тылу врага, а показанный расстрел подан в виде "нормальных" жестоких издержек военного времени.)
При занятии советских городов немцами они открывали доступ жителей к тюрьмам, расстрельным полигонам и зданиям НКВД ‒ для опознания тел и их захоронения родственниками. Картины были ужасающими. Например, в Краснодаре в здании НКВД была обнаружена мясорубка, которая молола трупы расстрелянных и спускала их в канализацию. При немецкой оккупации ее показывали иностранным журналистам.
Нынешние сопатриоты подчеркивают, что такие разоблачения советских преступлений (как и расстрела польских офицеров в Катыни, который совпатриоты всё еще с пеной у рта отрицают как "немецкую фальшивку") делались гитлеровцами в качестве антисоветской пропаганды. Но такой антисоветской пропаганде служила вся коммунистическая политика с уничтожением миллионов людей (голодоморная коллективизация, безбожная пятилетка, т.н. "Большой террор") ‒ и подсоветские люди на своем опыте знали это всё лучше немцев.
Такая политика "выжженной земли" при отступлении с расстрелами заключенных проводилась чекистами повсеместно на всех территориях, сдаваемых немцам (например, в 1942 году в Ставрополе чекисты расстреливали выводимых заключенных в пригороде, а «последние заключенные были полностью истреблены гранатами, брошенными в камеры через окна убегающими чекистами»: Борис Ширяев. "Ставрополь-Берлин" (глава I). Украинские области это затронуло ранее других, поскольку они сразу же попали в оккупацию. Ниже приведем факты о расстреле заключенных во Львове летом 1941 года.
Июнь 1941 года запомнился на Западной Украине не только нападением нацистской Германии, но и кровавыми расправами, совершенными своим же государством в тылу. Речь идет о массовых расстрелах заключенных в тюрьмах Западной Украины в течение конца июня ‒ начала июля 1941 года.
Во Львове было три тюрьмы: № 1 — на Лонцкого, № 2 — Замарстыновская и № 4 — Бригидки. Тюрьма № 3 находилась в замке г. Золочева, что около семидесяти километров от Львова — сюда отправляли заключенных, когда львовские тюрьмы были переполнены (а переполнены были все: например, в тюрьме на Лонцкого при лимите в 1500 человек находились 3 638 заключенных).
Немедленными официальными мероприятиями в решении проблемы стали приказ № 2445/М наркома государственной безопасности Меркулова от 23 июня 1941 г. и приказ начальника тюремного управления НКВД УССР капитана госбезопасности Филиппова от 23 июня 1941 г.
В первом документе говорилось о срочном учете всех заключенных в тюрьмах и деление на подлежащих депортации в концлагеря ГУЛАГа, и тех, кого необходимо расстрелять (это задача возлагалась на местное руководство НКГБ). Во втором документе говорилось об эвакуации заключенных, к нему прилагался «План эвакуации», согласно которому депортации из Львовской области подлежало 5 000 арестантов. Для этого выделялось 204 вагона. Согласно инструкции НКВД СССР от 29 декабря 1939 г., один вагон эшелона вмещал тридцать депортированных лиц; следовательно, указанных вагонов хватало бы на эвакуацию 6800 заключенных. Однако эвакуировали только 1822 из 5 000 запланированных. 3602 человека остались в тюрьмах Львова. А куда делись эшелоны — документы молчат.
Из промежуточного отчета начальника тюремного отделения УНКВД Львовской области Лермана известно, что по состоянию на 24 июня в тюрьмах Львова и Золочева было расстреляно 2072 человек. 26 июня утвердили расстрельные списки еще 2068 человек, их убили 24-28 июня. В большинстве случаев даже не оглашали обвинений, однако уверенно называли причастными к ОУН, шпионами, диверсантам — то есть лицами, которые подлежат расстрелу.
Первая страница расстрельного списка заключенных в тюрьме № 3 в Золочеве
Сначала применяли привычную для НКВД практику: убивали индивидуально, в спецкамере, выстрелом в затылок. Когда приближался фронт, а планы не были выполнены, тогда сгоняли заключенных в камеры подвалов и через дверцу для передачи пищи стреляли из автоматического оружия или забрасывали камеры гранатами.
Трупы расстрелянных заключенных в камере тюрьмы на Лонцкого
Львов, 1 июля 1941 годаНекоторые такие камеры немцам пришлось замуровать, чтобы избежать эпидемии. Повторную эксгумацию провели в феврале 1942 г., когда ударили морозы.
Таким образом во Львовской области было расстреляно 4140 заключенных. Однако подсчеты не согласуются: осталось в тюрьмах 3 602 лица, а расстреляли больше. Ответ на этот вопрос дает докладная того же Лермана: здесь речь шла также о поступлении новых заключенных. Тюремные документы на этих людей должным образом не оформляли.
Это лишь один львовский фрагмент трагической статистики. Истинная картина раскрывается, если взглянуть на всю карту Западной Украины — около 24 тысяч убитых.
Львовяне ищут среди расстрелянных своих родных во дворе тюрьмы № 1
Львов, 3 июля 1941 г.Тела вывозили грузовиками и хоронили в спецместах, которые сегодня постепенно открывают археологи. Однако перед самым приходом немцев чекисты, спеша, хоронили убитых во дворах и подвалах тюрем.
Происходило также и уничтожение эвакуированных заключенных в центрально-восточных областях Украины — в пересыльных тюрьмах Умани, Киева и Харькова. Эти города были так называемыми промежуточными пунктами этапирования, где происходило перемешивание заключенных, чтобы избежать восстаний и массовых побегов во время депортации.
Заслуживает отдельного внимания Залищицкая трагедия на Тернопольщине, когда из тактических соображений был разрушен железнодорожный мост через Днестр, а с обеих сторон пустили два эшелона по семь вагонов с заключенными (14 вагонов, каждый с 50-70 арестованными). НКВД решил проблему быстро: вагоны облили горючим, подожгли и сбросили в реку. Берега Днестра здесь очень высокие и крутые — не выжил никто.
Конечно, советская пропаганда повесила все эти преступления на т.н. "фашистов" (как, впрочем, и расстрелы польских военнопленных), и, к сожалению, эти мифы ходят даже сегодня.
Западная общественность пережила шок от увиденного. Ведь такого не делали поляки в начале Второй мировой в 1939-м (тогда тюрьмы открыли и освободили всех политических заключенных, и даже предупреждали о том, что двигаться нужно исключительно на восток, поскольку в прифронтовой зоне бывших узников могут и расстрелять).
Впоследствии, в 1944-м такое не сделали и нацисты (администрация оставляла живыми узников концлагерей перед приходом союзников). И это страшное в своей бессмысленности массовое убийство арестованных стало одним из главных факторов укоренения антисоветских позиций тогдашнего и последующих поколений на Украине.
Ежегодно львовская община приходит в тюрьмы, помянуть погибших, а в бывшей тюрьме № 1 на Лонцкого ныне действует музей-мемориал памяти всех жертв оккупационных режимов.
(Использованный источник, с нашей редактурой, фотографии там даны со ссылкой на Архив ЦИОД)
А если учесть, что аресты и расстрелы НКВД там проводились и до начала войны, и после "освобождения" Красной армией, то нетрудно понять, почему на Западной Украине возникли антисоветские партизанские отряды "бандеровцев" (а в Прибалтике "лесные братья"), которые кое-где действовали вплоть до конца 1950-х годов. В официальных российских СМИ они однозначно характеризуются как "гитлеровские приспешники", а их почитание на современной Украине ‒ как "оправдание нацизма", "переписывание и фальсификация истории".
Фальсификация тех событий в украинской трактовке, разумеется, присутствует. Но заключается она в том, что подобные преступления коммунистического режима, в котором правили и осуществляли репрессии далеко не русские, на Украине выдаются за "геноцид украинцев москалями" и на этом основании ведется массированная дерусификация под видом "десоветизации". А нынешние правители РФ и их пропагандисты поддакивают в этом укронацистам, смешивая воедино эти две разные составляющие ‒ антисоветскую и антирусскую ‒ и называя вандализмом снос памятников Ленину и т.п.
Лишь когда и если в нашей стране будет настоящее русское правительство, способное дать честную нравственную оценку преступному коммунистическому режиму, мы сможем надеяться на достойное решение т.н. "украинского вопроса" на основе исторической правды и христианской нравственности.
М.В. Назаров
19.2.2020
См. также:
17.11.1941. ‒ Приказ Сталина об уничтожении своих населенных пунктов в тылу немецких оккупантов
Есть ощущение, что до Страшного суда правдивой оценки мы не дождемся
РОМАН 20.02.2020 в 05:44 ))) Это будет раньше,об этом на 2:30мин. вот в этом видео https://www.youtube.com/watch?v=tz3yTipjZk4
По сути статьи возражений нет. Есть отдельные замечания:
1. В начале статьи автор смешивает и путает понятия передислокацию системы НКВД выдаёт как отступление Красной Армии. Стыдно не знать, что Красная армия в июне, июле 1941 года не отступала, а местами атаковала и контратаковала противника! За неделю боёв, с начала войны до входа гитлеровцев во Львов, погибли все дивизии Красной Армии дислоцировавшиеся в районе в виду колоссального численного перевеса противника. Те кто не отступил и не имел боеприпасов попали в окружение, но ни кто не отступал! Автору за это большой и жирный минус!
2. В эпилоге автор выдал себя как националиста - "русское правительство" , возможно в этом его убеждения, не имею ни чего против, если эти убеждения не радикальны, но мы этого никогда не узнаем, конечно еже ли такие вот авторы не придут к власти в стране.
Константин,
1. Значит, летом 1941 года это было не отступление, а всего лишь кутузовская "передислокация" Красной армии, с хитрым планом подпустить немцев к Москве?
2. В истории России ее культура, армия, правительство, Цари всегда назывались русскими соответственно названию державообразующего народа. Это никак не умаляет наличие в Империи других народов. (Аналогично в Германии - германское или немецкое пр-во, во Франции - французское, при том, что численность коренного народа меньше, чем русских в РФ.) Даже в советское время восстановленную в 1943 г. церковь назвали Русская. И армия Врангеля, и армия Власова назывались Русская армия - в отличие от Красной армии.