Начатая много лет назад кампания П.В. Мультатули о том, что отречения Государя Императора Николая II в дни Февральской революции не было: якобы тогдашние газеты опубликовали об этом фальшивку, якобы сам Император Николай II узнал о собственном отречении из газет, ‒ до сих пор живуча в среде православных монархистов (а Мультатули даже "доктор ист. наук"), несмотря на фактические опровержения этих домыслов. На нашем сайте также давно опубликовано подробное рассмотрение её несостоятельности: Яна Седова. Отречение, которое было. Полемика с книгой П.В. Мультатули с комментарием М.В. Назарова. Добавим к этому ещё одну публикацию профессионального историка (по поводу статьи иерея Сергия Чечаничева на РНЛ, отрывок). ‒ Ред. РИ.

... На мой взгляд, на сегодняшний день – главная проблема в исследовании Романовской темы заключается в том, что ряд исследователей и журналистов совершенно игнорирует комплексный подход. К сожалению, это особенно явно в работах юристов.
Еще раз подчеркну: профессиональный исторический подход обязывает к привлечению разных категорий источников. Это не только документы, это и воспоминания, и дневниковые записи главных участников событий и людей из их окружения. Невозможно подбирать источники одного ряда (скажем, только документы) под привлекательную эвристическую концепцию, совершенно игнорируя и «обесценивая» значение других, отметая всякую возможность достоверности свидетельства «неудобных» или сложных персоналий. Вот, это, как раз, свидетельство непрофессионализма, а иногда – и прямого манипулирования историческим материалом.
Суть основного метода исторических исследований, «перекрестного допроса источников», заключается в сверке нескольких независимых свидетельств и выявлении в них совпадений и расхождений. А затем – их доли, принципиальности или не принципиальности с точки зрения оценки конкретного факта. То есть, любая красивая «версия» нуждается в самой тщательной перепроверке и подтверждении. С сожалением констатирую: версия П.В. Мультатули проверку по профессиональным критериям не прошла, но, благодаря исследовательскому (и полемическому) азарту, получила довольно широкое хождение.
Если, как минимум, четверо людей из близкого окружения Царя согласно свидетельствовали о вырванном у Николая Александровича под давлением, то есть, вынужденном отречении (о котором он потом, по свидетельству двоих из них, горько сожалел), от этого профессиональному историку невозможно отмахнуться.
А теперь о самих свидетелях, раз уж эта тема приобрела такое звонкое обличительное звучание.
1. Мать Царя – вдовствующая Императрица Мария Феодоровна. Непростые отношения с Невесткой (я не хочу развивать эту тему из уважения к их памяти, с надеждой на их примирение в Вечности) не помешали ей в крайне рискованных, практически бесконтрольных условиях солдатского и матросского «комиссародержавия», ринуться к Сыну и добиваться встречи с ним на следующий день после отречения. «Горестное свидание! …Он открыл мне свое кровоточащее сердце, оба плакали…»[i], – пишет она в записной книжке. Вот, так «заговорщица»! Перечитайте воспоминания об этой встрече в книге Юлии Кудриной «Мать и сын». Не «триумфальным» и не «долгожданным» был для Марии Феодоровны этот день. Там полное сокрушение и боль. Из-под ее пера выскальзывает оценка: «невероятно!»[ii]
И кому, как не Марии Феодоровне было знать об особенностях характера Великого князя Михаила Александровича (даже с учетом его воинской доблести в годы Первой мировой)? В ноябре 1915 г. Мария Феодоровна пишет, например, «…пришел мой милый Миша, удивительный из моих детей»[iii]. Мягче не выразить материнского любовно-ироничного отношения к нему. Ни один из сыновей не вызывал с юности столько тревоги и беспокойства, как добродушный и увлекающийся «Миша». Романтический идеализм «Миши», а порой – и непредсказуемость составляли заметный контраст фундаментальному чувству долга, границ и ответственности ее повзрослевшего старшего Сына, о котором сама Мария Феодорвна сказала однажды: «Он такой чистый, что не допускает мысли, что есть люди совершенно иного нрава»[iv]. И, вот, теперь на Мать Царя ложится самое тяжкое обвинение. Это ли не предвзятость?
2. Пьер Жильяр. Человек, который (при стесненных средствах) сутками и неделями напролет кружил вокруг дома Ипатьева и уехал из Екатеринбурга, только после вынужденного прекращения поисковых работ следователем Николаем Соколовым. А ведь мог бы «со всех ног» спасать себя самого! Ему при его безупречной репутации было доверено сообщить Алексею Николаевичу об отречении Государя. Немаловажно то, что в Тобольске они постоянно общались с Царем, на фотографиях этого периода они вместе пилят дрова. Жильяр в своих воспоминаниях упоминает о подтверждении Николаем Александровичем факта как факта. Этот тот самый Пьер Жильяр, который одним из первых, если не первым, поднял голос в защиту чести Царя и Царской Семьи[v], невзирая на нескрываемое презрение к «темным силам» (то есть, к друзьям Царской Семьи) со стороны немалой части эмиграции! За границей Пьера Жильяра не раз будут привлекать в качестве эксперта при появлений очередных «чудом спасшихся» «Алексеев» и Анастасий». И, что теперь? В России его заподозрили… в «произвольных инсинуациях» на тему отречения?
3. Протоиерей Афанасий Беляев – человек, облеченный священным саном. Он был знаком Царской Семье, продолжительное время находился в Царскосельском Дворце под арестом вместе с Царской Семьей[vi], несомненно, рискуя, и покинул Дворец только потому, что за его пределами у него были дети-сироты, оставшиеся без матери. Ему доверил свою исповедь Николай Александрович, его Государь удостоил откровенной беседы. Оказывается, он тоже «все переиначил» от имени Царя? А можно попросить Вас указать мотив? А как же Страшный Суд? Батюшка позабыл об этом или не понимал, насколько значимо каждое слово?
4. Далее, Княгиня Елена Сербская – со ссылкой на рассказ Анастасии Васильевны Гендриковой. Какой резон было лгать той или другой? Обе они были совершенно аполитичны. Об Анастасии Васильевне сохранились свидетельства современников как о «самом кротком чистом существе». Это та самая свитная фрейлина Государыни, которая в последний момент перед введением «комендантского режима» успела вернуться к арестованной Царской Семье и, по свидетельству камердинера А.А. Волкова, на последнем допросе в Пермской тюрьме с готовностью ответила, что, получив свободу, она тут же поехала бы к Царской Семье (что и определило ее участь)[vii]. «Под большим сомнением» теперь, оказывается, достоверность и ее свидетельства? Она дала повод?
А вдовствующей Княгине Елене Петровне Сербской, потерявшей все вместе с мужем – Князем крови императорской Иоанном Константиновичем, какой был смысл так отчаянно «лгать»? После событий 1917 – 1918 гг. ей было не до раздела власти, она оставалась их надломленным «хронистом».
Личное достоинство этих людей не дает ни малейших оснований для обвинений их в безответственном пустом «сочинительстве».
Что же касается независимости этих «источников», «сговор» между ними исключен. Если Вы знаете судьбы этих людей, хронологию и «траектории» их перемещений, они были совершенно разведены обстоятельствами. И при этом они свидетельствовали об одном и том же: Николай Александрович лично говорил именно об отречении. В признании самого исторического факта в их рассказах обнаруживается полное совпадение.
[К этому следует добавить свидетельства прощания Государя с армией в Ставке. ‒ МВН]
А вот обыденные суждения, которые можно услышать порой от людей, читающих много, но без оценки качественной стороны публикаций, в том духе, что «Михаил Александрович, утратив права на Престол, решил идти ва-банк и стал идейным революционером (и масоном!)», «Мария Феодоровна давно вынашивала хитрый план по свержению своего Сына из неприязни к Невестке», «Царь не хотел расстраивать заговорщицу-Мать признанием в том, что, на самом деле, не передавал власть Михаилу», и уж тем более «не стал огорчать впечатлительный Конвой, который мог бы, чего доброго, выстрелить не холостыми», «Император как деликатный человек не захотел ссорить членов своей Семьи из-за такой “мелочи”, как судьба Российской Империи» – это произвольные художественные сентенции. Писать не запрещено, бумага выдержит все, но, упаси Бог, принять это за научность и достоверность!
Ну, и по остальным пунктам – кратко. По документам, хранящимся в ГАРФе. И телеграмма «Михаилу II», и запись в Камер-фурьерском журнале, и карандашная подпись Царя под штабным вариантом текста отречения, и печатный вариант обнародованного текста, и «Манифест» Великого князя Михаила Александровича – это письменные источники, которые так же рассматриваются профессиональными историками.
То, что существовало два варианта текста об отречении, думский и штабной, ничего не отнимает от самого факта передачи власти... [также обратим внимание на] реакцию Николая Александровича на «Манифест» Великого князя Михаила Александровича: «Оказывается Миша отрекся. Его манифест заканчивается четыреххвоссткой о выборах через полгода в Учредительное собрание. Бог знает, кто надоумил его подписать такую гадость?»[viii]
Так кто бы, по-вашему, мог бы передать Великому князю Михаилу власть для того, чтобы прозвучала именно такая оценка? Ведь, что явствует из этого фрагмента? – Во-первых, подтверждение полномочий брата, во-вторых, крайнее удивление от того, что его решение о вступлении в права правления отложено на полгода и поставлено в зависимость от решения Учредительного собрания, а еще – досада от того, что рядом с Михаилом находится кто-то, кто направил его по заведомо опасному для всех пути... Мы видим слово «отрекся» и недоумение по поводу промедления, которое в той, выходящей за рамки всего ситуации, в глазах Николая Александровича, было смерти подобно.
Что же касается высказанной безоговорочной уверенности в том, что Михаил Александрович в виду морганатического брака и «близко не мог бы подойти к Трону», в этом случае оценка производится, исходя из идеально-нормативного представления. Я сама долго руководствовалась именно этим и не могу строго порицать за это оппонента. Но выбор преемника совершался Николаем Александровичем в экстраординарной обстановке, при непреодолимых обстоятельствах (болезнь Царевича Алексея и печальный прогноз доктора Федорова). Не стоит забывать: право высшего суверенного решения в тот момент было Его последней «прерогативой» в невозможных условиях.
Что же касается Михаила Александровича, в первой статье я отметила: по всей видимости, именно личные обстоятельства оказались сковывающим его поведение фактором. Впрочем, это мое предположение. Во всяком случае, его очевидная нерешительность сама по себе свидетельствует против высказанного Вами, отец Сергий, убеждения в том, что Михаил Александрович якобы «был в числе заговорщиков». «Заговорщики» обычно не медлят, они яростно хватаются за вожделенный «трофей»...
И, честно говоря, меня пугает одна вещь: каковы бы ни были личные ошибки Михаила Александровича, если Вы, отец Сергий, как говорите, почитаете Царя, можно ли нам быть в оценках суровей Николая Александровича? Великий князь Михаил Александрович получил Высочайшее прощение перед войной (а, что такое прощение, его христианский смысл?). И почему? – Он не на словах, а вполне реально готов был и рисковал жизнью на фронте, не прятался, не искал безопасных штабных условий (горцы называли его «наш джигит Миша»). А затем, вызвав у Брата недоумение, крайнее разочарование и досаду своим эфемерным «Манифестом», он, тем не менее, не был отторгнут. Они точно виделись перед отправкой Царской Семьи в Тобольск и оба были рады этой встрече. Николай Александрович и в этом случае прощает «Мишу», осознавая цинизм настоящих «игроков». И, если это так, то мы-то, почему должны быть «до сих пор и вовек» исполнены к нему «негодования» и «не прощения»?
Мария Игоревна Дегтярева,
доктор философских наук, кандидат исторических наук, главный архивист отдела научно-исследовательской работы и НСА Пермского государственного архива социально-политической истории, Преподаватель церковно-исторических дисциплин Духовно-просветительского центра Во имя Святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова Пермского Успенского женского монастыря
[i] Кудрина Ю.В. Мать и сын. Императрица Мария Федоровна и Император Николай II – М.: Православный издательский центр «Глагол», 2024. С. 100 - 101.
[ii] Кудрина Ю.В. Мать и сын. Императрица Мария Федоровна и Император Николай II. – М.: Православный издательский центр «Глагол», 2024. С. 100 - 101.
[iii] 14/ 27 ноября 1915 г. Кудрина Ю.В. Мать и сын. Императрица Мария Федоровна и Император Николай II. – М.: Православный издательский центр «Глагол», 2024. С. 238.
[iv] Кудрина Ю.В. Мать и сын. Императрица Мария Федоровна и Император Николай II. – М.: Православный издательский центр «Глагол», 2024. С. 25.
[v] «И смерть пришла, но она не могла разлучить тех, кого жизнь соединила на веки, и взяла всех семерых, объединенных одной любовью и одной верой. <…> Их величие нельзя измерить престижем императорского достоинства, но только нравственными высотами, до которых они поднялись. Они стали великой силой, идеалом; и в самом их страдании мы видим волнующее свидетельство той чистоты духа, о которую разобьется любое насилие и которая побеждает даже в смерти». Жильяр П. При дворе Николая II. Воспоминания наставника Цесаревича Алексея. 1905–1918. М.: Центрполиграф, 2006. С. 216 – 217.
[vi] Дневник протоиерея А. И. Беляева, настоятеля Феодоровского собора в Царском Селе // Августейшие сестры милосердия. / Сост. Н. К. Зверев. – М.: Вече, 2008.
[vii] Пермская губернская тюремная инспекция. 29 марта 1919 г. № 236. Г. Судебному следователю Пермского Окружного Суда по важнейшим делам. Материалы «Предварительного следствия Судебного Следователя Пермского Окружного Суда по важнейшим делам об убийстве ряда лиц по постановлениям б. Пермской Чрезвычайной Комиссии». ГА РФ Ф. 9440. Оп. 1. Д.. 19. Л. 48.
[viii] Кудрина Ю.В. Мать и сын. Императрица Мария Федоровна и Император Николай II. – М.: Православный издательский центр «Глагол», 2024. С. 251.
Ну как же хочется некоторым внедрить в умы и сердца эту ложь об отречении Святого Государя! Этой ложью были отравлены русские люди в 1917 году, не вставшие на защиту царя. Примем ее и мы, и совесть не будет болеть: что с нас взять, сам отрекся, а мы причем. О каком покаянии может идти речь? О каком восприятии подвига Святого Царя, «удивительного, спасительного события, непостижимого для ума, но постигаемого благодатью Духа Святаго», по словам митрополита Константина (Горянова)? Столько исследований на тему невозможности отречения Государя от престола, ни в каком смысле, ни в юридическом, ни в духовном. Взять хотя бы труд прот. Георгия Вахромеева «Крестный путь к великой славе. Обличение лжи об «отречении от Престола» святого страстотерпца и мученика Царя Николая II». И опять же, почему те, кто сверг Государя, не оформили все, как полагается, пока он находился в заточении в Царском селе, чтобы снять все недоразумения?... Большевики были «честнее», когда писали о свержении царя. А в нас по-прежнему «измена, трусость и обман».
Мясниковой Ирине. Разумеется, тогдашняя пропаганда февралистов, что "Царь отрекся сам" - это ложь: его свергли. Но не следует путать фактическое насильственное отрешение и его юридическую ничтожность. Именно сторонники "неотречения" искажают духовный подвиг Государя - см. об этом в моем комментарии: https://rusidea.org/250929078 .
Для нас важна духовная составдяющая вопроса, если не было отречения, не было и подвига.
Жертва Богу дух сокрушен, сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит. Пс.50.
Сердце царя – в руке Господа, как потоки вод: куда захочет, Он направляет его. Притч .21
Ко всем же сказал: если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною. Лк.9
Может царь полагал, что пожертвовав троном он таким образом спасает Россию от катастрофы и все успокоится...
Итак, если враг твой голоден, накорми его; если жаждет, напой его: ибо, делая сие, ты соберешь ему на голову горящие уголья. Рим12 20
Отвергнуться, значит отречься себя [трона] , от всего что имеешь: от имений, от регалий,,,, от рода, даже самой жизни своей, ради Единого Искупителя Христа и Евангелия. Так царь де-факто и поступил, вынужденно, конечно, главное смиренно , другого выбора для христьянина нет. В этом подвиг: в умалениии себя, в подражание Христу, в принятии зрака раба и предания себя в волю Божию. В глазах же народа, естественно остается государем помазанником Божиим и святым мучеником, в одном ряду с многими другими венценосными новомучениками и споведниками Земли Русской, этого уже не отнять.
Свт.Амвросий Оптинский (+1891) О НЕСПРАВЕДЛИВОМ ВЕЛИЧАНИИ ПАПИСТОВ МНИМЫМ ДОСТОИНСТВОМ ИХ ЦЕРКВИ Письма великих оптинских старцев. Издание Сретенского монастыря, 2001)
«если же, как сказано, кроме Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви, каковою называется и есть Церковь Православная, так сомнительно спасение других вероисповеданий: то почему же в России не проповедуется открыто истина сия? На это ответ очень простой и ясный. В России допущена веротерпимость и иноверцы наравне с православными занимают у нас важные должности: начальники учебных заведений по большей части иноверцы; начальники губерний и уездных городов часто бывают иноверцы: полковые и батальонные командиры - нередко иноверцы. Где ни начни духовное лицо открыто проповедовать, что вне Православной Церкви нет спасения, сановитые иноверцы оскорбятся. От такого положения русское православное духовенство и получило как бы навык и укоренившееся свойство говорить об этом предмете уклончиво. А может быть некоторые, по той же причине, и от всегдашнего обращения с иноверцами, а более от чтения их сочинений, стали и думать снисходительнее в отношении надежды спасения и прочих вероисповеданий …»
И это оступление, как бы через монашеский постриг отречения от мiра, должен был быть промыслительно в назидание и пример нам, уврачеван и изглажен в совести,дабы не быть причастным, имею ввиду навязаный извне "темными силами" чуждый русскому сознанию и государственности теплохладный манифест " О веротерпимости" 1905 года, когда призыв за Веру, Царя и Отечество терял подлинный духовный смысл, фактически дающему полную свободу (как выяснилось позже одной исключительной нации) и открывашему двери в оправдание разрушительной опустошающей смуте до сего дня.
Меня всегда поражают "аргументы" тех, кто утверждает, что Царь не отрекался. Что-то про карандашные подписи, что-то о послании в Генштаб. Хотя существуют десятки свидетельств, которые подтверждают фактическое отречение. Уважаемый автор привела здесть только несколько свидетельств. Есть вот такое: узнав об отречении Михаила, Николай Александрович связался с председателем Думы Родзянко и сообщил ему, что он берет свое отречение обратно. На что Родзянко ответил, что уже поздно, так как войска приводятся к присяге Временному правительству.
Недавно Андрей Савельев договорился до того, что Николай 2 сам узнал об своем отречении из газет. Не пора пресечь этот бред?! Понятно, что отречение было незаконно, что было оно следствием заговора, и возможно следствием нервной и психологической усталости Государя, которая мешала правильно оценить происходящее, и пресечь заговор или по крайней мере, переговорить предварительно с Михаилом Александровичем, и настроить его на новое служение. Ведь известно, что потом Государь извинился перед МА, что не предупредил его об отречении в его пользу. Понятно, что МА получив такое невероятное известие о своей новой роли, не имел времени осмыслить всё это и психологически выжиться в роль Императора Империи, поэтому и Кренский и Ко сумели быстро сломить его волю. Нужно понимать, что у иудомасонов огромный многовековой опыт политических провокаций, переворотов и мятежей.
Да можно говорить об юридической несостоятельности отречения, но о фактическом этом событии могут говорить только невежды или идиоты. Ну, вот даже упомянутый факт прощания Государя со своим конвоем. Если Царь не отрекся, почему он приехал прощаться со своим штабом и конвоем? Он, что с ума сошёл, прости Господи, и почему в таком случае штабные и конвой не спросили о причине его прощания? Никак невозможно объяснить все поведение Государя со 2 марта, и его окружения, если он не согласился отречься. Нет ни одного свидетельства, чтобы Государь сказал, что он не подписывал отречения, а у него было достаточно времени и возможности это сделать. Те, кто отрицают его фактическое отречение якобы для оправдания Государя, и снятия с него вины, делают ему медвежью услугу, представляя его сумасшедшим, который просто безответственно бросил власть не понятно для, чего и почему...