20.11.1910      15790      15
 

Умер писатель граф Лев Николаевич Толстой


7.11.1910 (20.11). — Умер писатель граф Лев Николаевич Толстой

 

Смерть Льва Толстого

Лев Николаевич Толстой  (28 .8.1828–7.11.1910), граф, всемірно знаменитый русский писатель. Родился в аристократической графской семье в имении Ясная Поляна (Тульская губерния). Атмосфера, отношение с семьей (Лев имел трех братьев и сестру) описаны в произведении Толстого "Детство. Отрочество. Юность".

Начальное образование Толстым было получено дома. Затем он учится в Казанском университете на философском, позже юридическом факультете, однако бросает университет и возвращается в фамильное имение. Его старший брат, Николай Николаевич, уезжает на Кавказ, где шла война. Следуя примеру старшего брата, офицера-артиллериста, Лев Николаевич поступает на службу в армию и отправляется на Кавказ. Во время Крымской войны он находится в осажденном Севастополе, командуя батареей (впечатления от Крымской войны он отразил в "Севастопольских рассказах"). За оборону Севастополя Толстой был награждён орденом Св. Анны, медалями "За защиту Севастополя 1854–1855" и "В память войны 1853—1856 гг.".

В 1856 г. Лев Николаевич выходит в отставку. Много путешествует за границей (Франция, Швейцария, Италия, Германия), знакомится с видными западными "прогрессивными" деятелями. Вернувшись в Россию, с 1859 г. Лев Николаевич активно занимается просветительской деятельностью, открыв в Ясной Поляне школу для детей крестьян. В 1862 г. в возрасте 34 лет Лев Николаевич женится на 18-летней Софье Андреевне Берс, дочери врача, ставшей на долгие годы его верным другом, матерью 13 детей (пять из которых умерли в детстве), заботливой хозяйкой и литературным помощником.

В 1863–1869 гг. написал свое знаменитое произведение "Война и мир", 1873–1877 гг. – роман "Анна Каренина", что сделало его известным писателем. В начале 80-х годов он переживает серьёзный духовный кризис и решает, что необходимо заботиться о благополучии и просвещении простого народа, что дворянин не имеет права быть счастливым, когда крестьяне находятся в бедственном положении. Он пытается "опроститься", заниматься физическим трудом, изменить свое отношение к крестьянам. Толстой пишет философские сочинения, статьи, участвует в создании издательства "Посредник", занимавшегося книгами для простого народа, пишет повести "Смерть Ивана Ильича", "История лошади", "Крейцерова соната".

В эти годы сформировалось мiровоззрение писателя о непротивлении злу силою, известное под названием "толстовство", суть которого отражена в произведениях: "Исповедь", "В чем моя вера?". Со всех уголков России и мiра в Ясную Поляну съезжались почитатели творчества писателя, к которому они относились, как к духовному наставнику. К сожалению, Толстой постепенно доходит до отрицания церковного учения и пытается дать свою нравственно-прагматическую трактовку христианства в произведениях "Исследование догматического богословия", "Соединение и перевод четырех Евангелий". В 1889–1899 годах пишет роман "Воскресение", который был воспринят многими как антицерковный из-за карикатурного изображения духовенства и богослужения.

Такая жизненная позиция Льва Николаевича стала причиной серьёзных домашних конфликтов и ссор с женой, которая иначе смотрела на жизнь. 28 октября 1910 года Толстой покидает свой дом в Ясной Поляне и уходит. Вскоре он заболевает воспалением лёгких, вынужден остановиться на станции Астапово (ныне станция Лев Толстой) и там умер 7(20) ноября.

+ + +

Трудно найти человека, который бы не знал Толстого как писателя; гораздо меньше людей знают о его духовных заблуждениях, за которые граф в 1901 г. был отлучен от Православной Церкви и предан анафеме.

24 февраля 1901 года в официальном органе Святейшего Правительствующего Синода журнале "Церковныя Ведомости" было опубликовано Определение с Посланием Святейшего Синода № 557 от 20–22 февраля того же года об отпадении графа Льва Толстого от Церкви. На следующий день оно было опубликовано во всех основных газетах России.

«Изначала Церковь Христова терпела хулы и нападения от многочисленных еретиков и лжеучителей, которые стремились ниспровергнуть ее и поколебать в существенных ее основаниях, утверждающихся на вере во Христа, Сына Бога Живаго. Но все силы ада, по обетованию Господню, не могли одолеть Церкви святой, которая пребудет неодоленною вовеки. И в наши дни, Божиим попущением, явился новый лжеучитель, граф Лев Толстой. Известный мiру писатель, русский по рождению, православный по крещению и воспитанию своему, граф Толстой, в прельщении гордого ума своего, дерзко восстал на Господа и на Христа Его и на святое Его достояние, явно пред всеми отрекся от вскормившей и воспитавшей его Матери, Церкви православной, и посвятил свою литературную деятельность и данный ему от Бога талант на распространение в народе учений, противных Христу и Церкви, и на истребление в умах и сердцах людей веры отеческой, веры православной, которая утвердила вселенную, которою жили и спасались наши предки и которою доселе держалась и крепка была Русь святая.

В своих сочинениях и письмах, в множестве рассеиваемых им и его учениками по всему свету, в особенности же в пределах дорогого Отечества нашего, он проповедует, с ревностью фанатика, ниспровержение всех догматов православной Церкви и самой сущности веры христианской; отвергает личного живаго Бога, во Святой Троице славимого, Создателя и Промыслителя вселенной, отрицает Господа Иисуса Христа — Богочеловека, Искупителя и Спасителя мiра, пострадавшего нас ради человеков и нашего ради спасения и воскресшего из мертвых, отрицает безсеменное зачатие по человечеству Христа Господа и девство до рождества и по рождестве Пречистой Богородицы Приснодевы Марии, не признает загробной жизни и мздовоздаяния, отвергает все таинства Церкви и благодатное в них действие Святаго Духа и, ругаясь над самыми священными предметами веры православного народа, не содрогнулся подвергнуть глумлению величайшее из таинств, святую Евхаристию. Все сие проповедует граф Толстой непрерывно, словом и писанием, к соблазну и ужасу всего православного мiра, и тем неприкровенно, но явно пред всеми, сознательно и намеренно отторг себя сам от всякого общения с Церковию православною.

Бывшие же к его вразумлению попытки не увенчались успехом. Посему Церковь не считает его своим членом и не может считать, доколе он не раскается и не восстановит своего общения с нею. Ныне о сем свидетельствуем пред всею Церковию к утверждению правостоящих и к вразумлению заблуждающихся, особливо же к новому вразумлению самого графа Толстого. Многие из ближних его, хранящих веру, со скорбию помышляют о том, что он, в конце дней своих, остается без веры в Бога и Господа Спасителя нашего, отвергшись от благословений и молитв Церкви и от всякого общения с нею.

Посему, свидетельствуя об отпадении его от Церкви, вместе и молимся, да подаст ему Господь покаяние в разум истины (2 Тим. 2:25). Молимтися, милосердый Господи, не хотяй смерти грешных, услыши и помилуй и обрати его ко святой Твоей Церкви. Аминь».

Одновременно с отлучением в адрес Толстого непрерывно шли письма и телеграммы "прогрессивной общественности" с выражением сочувствия, приветствиями и поздравлениями. В дневнике Софьи Андреевны Толстой за 6 марта записано:«Льву Николаевичу три дня подряд делали овации, приносили корзины с живыми цветами, посылали телеграммы, письма, адресы… Несколько дней продолжается у нас в дому какое-то праздничное настроение; посетителей с утра до вечера – целые толпы…»

На отлучение его от Церкви Толстой ответил 4 апреля следующее:

«…я действительно отрёкся от церкви, перестал исполнять её обряды и написал в завещании своим близким, чтобы они, когда я буду умирать, не допускали ко мне церковных служителей, и мёртвое моё тело убрали бы поскорей, без всяких над ним заклинаний и молитв, как убирают всякую противную и ненужную вещь, чтобы она не мешала живым… То, что я отвергаю непонятную троицу и не имеющую никакого смысла в наше время басню о падении первого человека, кощунственную историю о боге, родившемся от девы, искупляющем род человеческий, то это – совершенно справедливо».

Так что и решение Церкви об отлучении такого человека было совершенно справедливо. На волне своей писательской славы, впав в гордыню учительства, Толстой решил изобрести собственную религию "универсального духа": морализаторское "христианство" без Богочеловека и без Церкви, то есть без того главного, что Сын Божий оставил людям на земле как врата спасения. Понятие Толстого о Божестве было близко к восточным религиям: Будда для Толстого был ближе, чем Христос. Соответственно Толстой выдвинул родственное буддизму учение о непротивлении злу, которое парадоксальным образом превратилось в защиту территористов. В частности, в 1908 г. выступил со статьей "Не могу молчать", протестуя против смертных приговоров террористам.

Таким образом имя Толстого стало знаменем антицерковных и революционно-антимонархических сил. Поэтому св. прав. Иоанн Кронштадский в течение более десяти лет почти в каждой проповеди указывал на пагубность учения Толстого не только для личности, но и для государственных устоев.

«Лжеучитель граф Лев Толстой, известный, прославленный писатель, … проповедует всем печатно, что личного воскресения не будет и жизни вечной для отдельных лиц не будет, а что люди сольются с какою-то общею жизнию, погрузятся в общую жизнь с потерею личности и личного ощущения.

Это нелепо и безбожно, но зато – ново, и это новое учение делает Льва Толстого выдающимся из всех предерзых еретиков, – а многим охотникам до новостей каких бы то ни было, в области же веры особенно, – это учение кажется крайне замысловатым, правдоподобным, смелым, едва не гениальным; – безбожникам это – на руку, развратникам, пьяницам это тоже на руку, и вот они едва не рукоплещут Толстому, измыслившему такое учение. К чему оно приводит? Приводит к безбожию, неверию, к безнравственности, к попранию всех законов Божиих и человеческих. Если нет воскресения, если нет суда и воздаяния по делам, если нет жизни вечной и муки вечной, – то живи по Толстому, каждый только для себя, угождай своим страстям, своей плоти: ешь, пей, веселись, наслаждайся всем, чем можешь и как можешь. Вот чему учит новая ересь…

И – полная безнравственность царит в жизни многих слушающих и читающих учение Толстого: гордость, самомнение, презрение и непочтение к родителям, оставление молитвы, презорливое отношение ко всем религиозным обязанностям, распутство, обман, воровство, неверность мужей и жен, оставление семейного очага, … оставление детей на произвол судьбы, убийства, самоубийства и проч. Вот к чему приводит учение Толстого, отвергающего воскресение, суд, вечную жизнь. Смотрите, берегитесь, не прельститесь этим новым антихристианским учением. Веруйте Евангелию, воскресению мертвых и жизни будущего века, кайтесь, исправляйтесь, делайте добрые дела и спасайтесь. Аминь» (3 ноября 1896 года).

Видимо, в самом конце жизни Толстой почувствовал некоторое раскаяние, иначе трудно объяснить посещение им своей сестры-монахини в Шамордино, а также вызов телеграммой старцев Оптиной пустыни к умиравшему писателю. Но, как известно, окружением Толстого они не были допущены, «несмотря на все усилия с их стороны, – читаем описание страшного конца Толстого в книге И.М. Концевича "Оптина путынь и ее время". – Когда старца Варсонофия, приехавшего из Оптиной, окружили корреспонденты газет и журналов и просили: "Ваше интервью, батюшка!", – старец им ответил: "Вот мое интервью, так и напишите: хотя он и Лев, но не мог разорвать кольца той цепи, которою сковал его сатана"…».

Похоронен граф Лев Толстой в Ясной Поляне – родовом имении.

Ленин вполне правильно назвал Льва Толстого "зеркалом русской революции", ибо она произошла прежде всего в умах ослепшей российской интеллигенции, даже высшей аристократии, переставшей различать добро и зло, а потому и понимать смысл православной российской государственности.


Оставить свой комментарий
Обсуждение: 15 комментариев
  1. р.Б. Романъ:

    Мало того, что титул "графа" — нерусский, так этот, с позволения сказать, писатель, был ещё и полной бездарностью и страдал графоманьячеством — об этом сейчас пишут и дают интервью даже священники (с филологическим образованием) РПЦ МП, скажем, иерей Даниил Сысоев или протоиерей (умнейший и образованнейший лингвист) Максим Козлов.

  2. Владимир:

    По-моему, Толстой был где-то гений, а где-то дурак-дураком (что часто бывает даже с такими писателями). К сожалению, его так повело, что поздние вещи местами невозможно читать. Хорошо сказал один батюшка, стоя у его могилы (жаль не помню точно): у человека на могиле не крест, а похоронен (как завещал) у какой-то "зеленой палочки"…

  3. с.Б. Сергий:

    «…Следует помнить, что Всевышний не отбрасывает тени. У него нет ни спутников, ни компаньонов, ни семьи, ни заместителей — его любовь изливается на нас не через посредников, а прямо. Каждый человек живёт в луче этой любви от рождения до смерти. Его жизнь и есть этот луч… Думать, что бывают люди, стоящие ближе ко Всевышнему или дальше от него, — это как считать, что в полдень есть такие, кто ближе к дневному свету… Уверения разнообразных жуликов в том, что кратчайшая дорога к свету проходит исключительно через их лавку (и ни в коем случае не через лавку соседа), — просто нечистый промысел, которым они зарабатывают себе на жизнь. Дорога к свету проходит везде, где человек открывает глаза».
    Л. Толстой

  4. с.Б. Сергий:

    «То, что я отрёкся от церкви, называющей себя православной, это совершенно справедливо. Но отрёкся я от неё не потому, что я восстал на господа, а напротив, только потому, что всеми силами души желал служить ему.
    Прежде чем отречься от церкви и единения с народом, которое мне было невыразимо дорого, я, по некоторым признакам усумнившись в правоте церкви, посвятил несколъко лет на то, чтобы исследовать теоретически и практически учение церкви: теоретически — я перечитал всё, что мог, об учении церкви, изучил и критически разобрал догматическое богословие; практически же — строго следовал в продолжение более года всем предписаниям церкви, соблюдая все посты и посещая все церковные службы. И я убедился, что учение церкви есть теоретически коварная и вредная ложь, практически же собрание самых грубых суеверий и колдовства, скрывающее совершенно весь смысл христианского учения.
    …Стоит только почитать требник и проследить за теми обрядами, которые, не переставая, совершаются православным духовенством и считаются христианским богослужением, чтобы увидать, что все эти обряды не что иное, как различные приёмы колдовства, приспособленные ко всем возможным случаям жизни.
    …Чтобы был успех в деле или спокойное житьё в новом доме, для того, чтобы хорошо родился хлеб, прекратилась засуха, для того, чтобы путешествие было благополучно, для того, чтобы излечиться от болезни, для того, чтобы облегчилось положение умершего на том свете, для всего этого и тысячи других обстоятельств есть известные заклинания, которые в известном месте и за известные приношения произносит священник.
    И я действительно отрёкся от церкви, перестал исполнять её обряды и написал в завещании своим близким, чтобы они, когда я буду умирать, не допускали ко мне церковных служителей, и мёртвое моё тело убрали бы поскорей, без всяких над ним заклинаний и молитв, как убирают всякую противную и ненужную вещь, чтобы она не мешала живым.
    …То, что я отвергаю непонятную троицу и не имеющую никакого смысла в наше время басню о падении первого человека… то это совершенно справедливо. Бога же — Духа, бога — любовь, единого бога — начало всего, не только не отвергаю, но ничего не признаю действительно существующим, кроме бога, и весь смысл жизни вижу только в исполнении воли бога, выраженной в христианском учении.
    В священстве, кроме явного приготовления к обману, вижу прямое нарушение слов Христа, — прямо запрещающего кого бы то ни было называть учителями, отцами, наставниками (Мф. 23, 8—10).
    Как бы кто ни понимал личность Христа, то учение его, которое уничтожает зло мира и так просто, легко, несомненно даёт благо людям, если только они не будут извращать его, это учение всё скрыто, всё переделано в грубое колдовство купанья, мазания маслом, телодвижений, заклинаний, проглатывания кусочков и т.п., так что от учения ничего не остаётся.
    И если когда какой человек попытается напомнить людям то, что не в этих волхвованиях, не в молебнах, обеднях, свечах, иконах — учение Христа, а в том, чтобы люди любили друг друга, не платили злом за зло, не судили, не убивали друг друга, то поднимется стон негодования тех, которым выгодны эти обманы, и люди эти во всеуслышание, с непостижимой дерзостью говорят в церквах, печатают в книгах, газетах, катехизисах, что Христос никогда не запрещал клятву (присягу), никогда не запрещал убийство (казни, войны)».
    Л. Толстой

  5. Владимир -- с.Б. Сергию:

    Боюсь, что вот это: "Уверения разнообразных жуликов в том, что кратчайшая дорога к свету проходит исключительно через их лавку (и ни в коем случае не через лавку соседа), — просто нечистый промысел, которым они зарабатывают себе на жизнь" — Толстой писал про церковь, русскую церковь в целом (а не, например, про какого-то нехорошего попа и тд) — и поэтому пытался открыть собственную "лавочку" (конечно "чистую", потому что это ЕГО). Закончил русский мужик не только печально, но и немного постыдно (убежал от жены на 9 десятке, далее — "зеленая палочка"…)

  6. Владимир -- с.Б. Сергию:

    с.Б. Сергий, (слуга божий, что ли?), наверно вы считаете, что пора без этих "жуликов" — достаточно право-защитников (то ли дело!) итд. И действительно, похоже эта пора настает.

  7. Владимир:

    забыл: после "зеленой палочки" был еще Ленин с "зеркалом"… И сегодня читать некоторые места у Толстого просто стыдно. А по части "лавок и промыслов": много страдал он за крестьянина, но это как-то не помешало всю жизнь прожить барином типа "граф, пахать подано". Это конечно не значит, что он был плохой писатель.

  8. Владимир:

    Появилась длинная цитата "с.Б" из Толстого — как раз иллюстрация к тому, о чем писал: а после Ленина с "зеркалом" — "слуги Божии" (или чьи слуги??), и пример текста, который стыдно читать (гордыня, претензии — ну как минимум умнее всех сразу по крайней мере с начала России). Часто бывает, когда человек преуспел в чем-то, например, какой-нибудь актер самого Марка Захарова (куда наш президент сразу поехал за инаугурацией в семье), или его часто показывает тель-авидение, — и от этого теряет даже ориентацию, начинает например учить всех, как жить. Уверен, медицински это тот же случай, только конечно не такой мелкий. Кроме естественного следствия такого духовного недуга — хамства, — глубина мысли становится такой: "То, что я отвергаю… кощунственную историю о боге, родившемся от девы, искупляющем род человеческий, совершенно справедливо." Это буквально вот такая мысль: отвергаю что-то, потому что это (т.е. отвержение) "совершенно справедливо" (для сравнения мысль Ильича: "Учение Маркса всесильно потому, что оно верно"). Т.е. ему уже даже не приходит в голову, что на это можно посмотреть ХОТЯ БЫ как на великую попытку человека освободиться от животного (да неверующему человеку, который пытается оставаться человеком, и нельзя по-другому, а о верующем тут и речи нет). Мне, как неверующему (беда), кажется например, что это и есть главное содержание этого чуда — РУССКОЙ ИКОНЫ (образ Пресвятой Богородицы с Младенцем). …Время было странное, конечно (теперь известно, к чему шло). Например, Чехов тоже попал под это безумие, но относительно быстро переболел, написал в письме "свободен от постоя". А Толстой всё учил его, как писать (когда сам уже занялся "новым евангелием"), может хотел, чтобы он стал — как и сам Лёва — как Лёвин из "Анны Карениной": уже совершенно положительным деятелем, напоминающим второй том "Мертвых душ" заболевшего Гоголя; например указывал на неправильность "Дамы с собачкой", которую правда (может быть потому, что тогда чутьё еще не совсем покинуло нарождающегося мессию) в то же время много раз читал вслух приближенным. Конечно, это был писатель, например в той же "Анне Карениной" есть места — дух захватывает… И конечно, не обо всём в этот период можно сказать что-то подобное: "Лев Толстой не раз говорил, что главная причина всех бед — частная собственность на землю. Как ему повезло, что он не дожил до 30-х годов, когда ее отменяли!" (Шафаревич).

  9. гость:

    Убогая статья и убогие комментарии.
    Зависть что ли гложет? Великий человек, великий писатель, ан нет надо кинуть и свой камень. Что ли безгрешны?

  10. Вадим Скучный:

    Кстати,правнучка Л.Толстого уехала в Израиль и там приняла гиюр…О один из его прадедов был раввином.Вот почему гениальный писатель так упорно защищал "бедных евреев" которые потом с 17 года организовали уничтожение почти 100 000 000 русских людей…

  11. Владимир:

    Казалось, что статья М.В. Назарова, как всегда — ликбез, и главное: кто-то честно, с верой и мужественно, понимает и помнит и дает надежду ("единым праведником спасется город…"). Но тут пришел "гость" и с помощью сильного ума и других качеств, сразу всех разоблачил: убогие, обглоданные завистью к великому человеку, побивают его каменьями, забыв о своих грехах.

  12. подполковник:

    Согласен с Владимиром: Лев Николаевич, очевидно, не избегнул гордыни, скрытой под покрывалом желания дать всем людям любви и прощения.Тяготило его высокую душу (эпитет "высокую" я употребляю без сарказма)необходимость выполнения мелких (для него)обрядов церковной жизни. Не было в нём, по-видимому, настоящего христианского смирения, не смог он вынести главенства над собой "недостойных" священнослужителей. Так же и мы, с началом "перестройки" обуянные стремлением ко всеобщему счастью, согласились с бесами, объявившими всю нашу "социалистическую" историю тёмной и грязной, недостойной. Поделом и наказаны за свою гордыню.

  13. татьяна:

    А читать все равно будут не вас, а Толстого!

  14. игорь:

    просто нечева сказать

  15. Евгений:

    Замечательная личность, неординарная. Слышал, что представился великий писатель на станции с открытой книгой, что за произведение читал писатель перед смертью?

Ваш комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

На актуальные темы
Последние комментарии
Подписка на рассылку

* Поля обязательные для заполнения