В соответствии с целью христианского государства и общества перед самодержавием ставится особая священная задача - всемерно содействовать Церкви материальными средствами в исполнении ее спасительной миссии, а также охранять ее в тех случаях, когда необходимо применение государственной власти. Опасности, угрожающие Церкви при отсутствии прямых гонений, - это прежде всего ереси, зловерия, лжеучения, растлевающие веру в людях через омрачение разума, а кроме того - попытки нравственного развращения православного сердца через соблазнительные примеры типа блудилищ или через принуждение к участию в грехе (колдовство, оккультизм). Эти опасности и призван отражать от народа Божия Государь данными ему средствами. Конечно, и сама Церковь воинствует против них по-своему: словом, примером, молитвою, прощением. Однако, как показывает опыт, таких чисто церковных средств оказывается недостаточно для тех зарвавшихся человеков, которые молиться в Церкви не хотят, слов и примеров не понимают, увещаний и прещений не слушают.
В соответствии с этой главной обязанностью Царя и дается ему право самодержавной власти. Всякие права воспринимаются православным сознанием лишь как средство исполнения обязанностей в отношении к Богу и ближнему, которые уже даны от Бога и называются заповедями. (В современном неправославном обществе, кстати, соотношение прав и обязанностей понимается совершенно навыворот: права признаются первичными, а обязанности - лишь условием удовлетворения прав всех членов общества.)
В своем самодержавии Царь ограничен, но не волею парламента, а волею Бога, изложенной в церковном учении. Всякое распоряжение монарха, противоречащее церковным канонам и христианской совести - если не дай Бог такое случится - не должно считать законным.
Кроме того. Царь ограничен не только церковными канонами, но и церковно-народным укладом жизни. Пренебрегать добрыми христианскими традициями, культурно-бытовыми обычаями своего народа он не должен, ибо это чревато и прямым падением христианских устоев в народе.
Православное Царство есть такое устройство общества, в котором меньше всего пагубного своеволия и больше всего послушания. Причем не внешнего диктата, а послушания добровольного, послушания Господа ради, послушания не за страх человеческий, а за страх Божий, то есть за совесть. Сам Царь имеет духовника, имеет Собор епископов во главе с Патриархом, может иметь, если нужно, совещательный выборный орган из народных представителей - Думу. Поэтому такое Царство чуждо деспотизма и абсолютизма.
Правда, для этого требуется, чтобы сам Государь был с детства наставлен и крепко утвержден в православной вере и благочестии, четко осознавал свою обязанность пред Богом и народом. Этому призван способствовать сам принцип престолонаследия - от отца к сыну.
Царь оставляет свой Престол в наследство сыну, а не постороннему "сменщику". Это поневоле понуждает его к сугубой ответственности за всякое действие. Президент же, как четырехлетний временщик, склонен управлять государством по принципу: после нас хоть потоп. По крайней мере, обстановка демократического правления очень располагает к этому, к нравственной распущенности и своеволию, когда никто не отвечает ни за что, особенно в сложные моменты для государства. Царское же служение как пожизненное, во-первых, и как наследное, во-вторых, возлагает и сугубую нравственную ответственность на Государя и пред Богом, и пред своей семьей, и пред обществом. Да и сам народ может проникнуться истинной преданностью и любовью, столь необходимыми для духовного здоровья общества, лишь к такому нравственно-ответственному лицу.
В условиях же республики никто не сможет любить безликое многоглавое собрание человеков в парламенте или раде, каждый из которых, равно как и все они вместе, всего лишь ни за что не отвечающие перелетные птички, присевшие отдохнуть на вершинах общественной пирамиды. С таким безликим коллективным правителем люди могут вступать лишь в деловые отношения, получая материальные блага за те или иные труды, но священных нравственных скреп такое государство иметь не будет, и народ Божий в нем воспитаться не сможет.
Система наследования Престола от отца к сыну имеет также целью воспитание этой святой ответственности у будущего Государя с самых ранних лет. Наследник с колыбели готовится принести обет верности Господу и взять боговручаемое бремя служения Божьему народу. Он не участвует ни в какой политической борьбе, не обучается в ней лжи, лицемерию, подлости, высокомерию, которые неизбежно усваивает всякий, кто лезет из грязи в князи, сиречь в президенты или диктаторы. Таким образом и сам Царь, и весь народ надежно "застраховываются" от политических страстей и грехов.
