Из размышлений "любомудра"
Мы замечаем, как в ТВ выглядят заметно постаревшими лица людей, которых давно не видели на экране. То же замечаем в людях, с которыми встречаемся после долгой разлуки. Собственное старение не так бросается в глаза. Разве что страдает память. И физически, конечно, слабость усиливается с каждым годом. Но пока что идейная основа моей публицистической деятельности вроде бы не стареет, а становится актуальнее в соответствии с ходом истории в её наглядном старении, предсказанном в Священном Писании.
Приходит мысль: а что если нам выпало ‒ быть особенными последними поколениями, которым суждено увидеть её страшный и торжественный конец? Также и в связи с этим продолжу свои размышления "любомудра" без специального для этого богословского образования.
Ангел сворачивает небеса, время и пространство, по окончании Страшного Суда. Монастырь Хора. Влахерны, Константинополь.
Сегодня у нас в Воскресенском впервые в конце осени идёт снег ‒ стареет и время года: красивая осенняя зрелость календаря времени переходит в зимнюю снежную седину и морозную смерть.
Она-то у природы временная, весной всё снова оживёт. Это так устроено в напоминание нам, людям, о чуде Воскресения. Люди же на земле не воскресают, но переходят в иной мiр, "воскресая" там для Суда. Тех, кто заслуживает на нём оправдание и спасение, ждёт несказанное блаженство в вечном Царстве Небесном, для которого люди и были созданы, ‒ учит Церковь. Но неужели они не будут помнить и ценить радостей своей земной жизни, когда душа радуется бытию, любви к близким, Красоте мiроздания, увлекательному поиску и познанию Истины, творению Добра для тех, кто в этом нуждается? Ведь всё это было главным духовным содержанием земной жизни и очень важно для нашей итоговой посмертной судьбы.
Наше прошлое ‒ это духовная и материальная личная реальность, неотъемлемая от нас, в которой мы жили, развивались, и которая, вероятно, неуничтожима, ибо необходима посмертно Для Суда Божия как документ, так говорится в православном богословии. Зачем же его после этого уничтожать?
Хочется верить в то, что наше личное прошлое не исчезает безследно: оно запечатлено в вечной Божией ткани времени и может быть обозримо и доступно людям посмертно, как их восстановленная память и подлинная биография. В ней, конечно, много наших грехов ‒ но полагаю, видение их тоже будет нужно спасённым и после Суда ‒ для контраста и осознания Истины. Само зло, наверное, было временно терпимо на земле Всемилосердным Богом для этого, чтобы, отвращаясь от злой мерзости, люди своей волей обращались к Добру. И чтобы в своём сопротивлении грешному мiру и тайне беззакония люди созревали для спасения, а не получали его автоматически и незаслуженно. Тут сочетаются тайна дарованной нам свободы воли, без которой не было бы человека, созданного по образу и подобию Божию, и тайна необходимого ответного личного человеческого усилия к выбору должного пути по Закону жизни, и завершающая Суд тайна милости Божией.
Поэтому надеюсь, что прошлое, исчезая в старости из слабеющей земной памяти людей, будет в инобытии вновь доступно в нравственных целях ‒ не как машина времени, а как личный архив с историей болезни и выздоровления в земной "больнице". (Вчера был Собор православных врачей, миссия которых роднится со священнической: для тех и других земная жизнь человечества ‒ это именно больница в мiре, во зле лежащем, для защиты от него и спасения.)
А что ждёт в вечности нераскаянных богоборцев, преступников, разрушителей православной России ‒ с их прошлым? Оно, тоже неуничтожимое, превратится для них в страдание от осознания того, чему и кому служили и что утратили, ‒ ведь и у них после смерти сохранится душа, хоть они её в земной жизни и искорёжили в себе. Впрочем, наверне, у кого-то повреждение души может быть и необратимым, как состояние бесов, ненавидящих Бога и находящих в этом наслаждение (например, трудно себе представить там иного поведения Ленина, вспоминая его высказывания о Боге: он был таким уже в земной жизни).
Не знаем, будет ли страдание для них безконечным, симметрично-вечным по отношению к Царству Небесному, но и малой доли этого духовного самоубийства не пожелаем тем искренним красным бабушкам со знаменем победы богоборческого Интернационала и с иконами их Вождя Бесошвили, которые сегодня, на фоне новых бед нашего народа, сатана им предлагает как идеал веры, справедливости и патриотизма.
Быть может, Господь даст им, несчастным обманутым жертвам, шанс посмертного прозрения и покаяния? Ведь в Его власти даже обожженные глиняные горшки снова превратить в глину для создания из неё иных сосудов? Тут тоже тайна, которую, по-моему, богословы не могут познать полностью и категорически.
Не хочется думать, тем более злорадно, о том, что ждёт в ином мiре гордо нераскаянных потомков Кобы, Молотова и Ко. Хотя они и имеют способности прикладного здравого ума, сегодня они добровольно выбирают служение очевидному, многократно саморазоблачённому злу и сращиваются с ним телом и душой. А в Священном Писании многократно содержатся предупреждения, что грехи предков сказываются и наказываются в нераскаянных потомках.
К сожалению, они снова имеют власть над Россией. Какова будет итоговая судьба России в Божией ткани времени?
М.В. Назаров
15.11.2025 г.
А также:
Размышления о безсмертии человека и о "безсмертной смерти"
Вопросы о тайнах нашей посмертной судьбы
Возможно, подходящая иллюстрация к этим Размышлениям...
ВОСКРЕСНОЕ
До ноября стояла осень,
Пурпур и золото даря.
И верилось, что мы не зря
Одежды царственные носим.
А на прощанье взмах унылый, —
Земле мы отдавали прах, —
И, пребывая в вещих снах,
Мы видим то, что сердцу мило.
Мы зрим своё преображенье,
Где после долгих лютых зим
На Празднике весны царим
В любви, во славе и цветенье.