Писатели о призвании писателя

3 марта ‒ Всемiрный день писателя

Русская литература не имеет равных в мiре и по художественной ценности (благодаря русскому языку) и по духовному содержанию (благодаря Православию). Уже одна только наша литература свидетельствует о великом призвании России. И во всей великой плеяде этих "медиумов" высших смыслов ‒ Истины, Добра и Красоты ‒ нет похожих друг на друга. Они органично дополняют друг друга, как грани редкого художествено исполненного бриллианта, образуя коллективный шедевр. О том, как они понимают свою профессию ‒ ниже несколько высказываний, правда подобранных на скорую руку. Прошу помочь добавлениями цитат в комментариях.

Односторонность в писателе доказывает односторонность ума, хоть, может быть, и глубокомысленного.
Точность и краткость — вот первые достоинства прозы. Она требует мыслей и мыслей — без них блестящие выражения ни к чему не служат. Стихи дело другое (впрочем, в них не мешало бы нашим поэтам иметь сумму идей гораздо позначительнее, чем у них обыкновенно водится. С воспоминаниями о протекшей юности литература наша далеко вперёд не подвинется).
Вдохновение есть расположение души к живейшему принятию впечатлений и соображению понятий, следственно и объяснению оных. Вдохновение нужно в геометрии, как и в поэзии.
Истинный вкус состоит не в безотчётном отвержении такого-то слова, такого-то оборота, но в чувстве соразмерности и сообразности.
Грамматика не предписывает законов языку, но изъясняет и утверждает его обычаи.
Есть два рода бессмыслицы: одна происходит от недостатка чувств и мыслей, заменяемого словами; другая — от полноты чувств и мыслей и недостатка слов для их выражения.
Александр Сергеевич Пушкин (26.05.1799–29.01.1837)

Обращаться со словами нужно честно.
Поэт на поприще слова должен быть так же безукоризнен, как и всякий другой на своем поприще. Если писатель станет оправдываться какими-нибудь обстоятельствами, бывшими причиной неискренности, или необдуманности, или поспешной торопливости его слова, тогда и всякий несправедливый судья может оправдаться в том, что брал взятки и торговал правосудием, складывая вину на свои тесные обстоятельства, на жену, на большое семейство, словом — мало ли на что можно сослаться.
Родник поэзии есть красота. При виде красоты возбуждается в человеке чувство хвалить ее, песнословить и петь. Хвалить такими словами, чтобы и другой почувствовал красоту им восхваляемого. Поэт только тот, кто более других способен чувствовать красоту творения. Потребность поделиться своими чувствами воспламеняет его и превращает в поэта...
Искусство есть водворенье в душу стройности и порядка, а не смущенья и расстройства. Искусство должно изобразить нам таким образом людей земли нашей, чтобы каждый из нас почувствовал, что это живые люди, созданные и взятые из того же тела, из которого и мы. Искусство должно выставить нам на вид все доблестные народные наши качества и свойства, не выключая даже и тех, которые, не имея простора свободно развиться, не всеми замечены и оценены так верно, чтобы каждый почувствовал их и в себе самом и загорелся бы желаньем развить и возлелеять в себе самом то, что им заброшено и позабыто. Искусство должно выставить нам все дурные наши народные качества и свойства таким образом, чтобы следы их каждый из нас отыскал прежде в себе самом и подумал бы о том, как прежде с самого себя сбросить всё, омрачающее благородство природы нашей. Тогда только, и таким образом действуя, искусство исполнит своё назначенье и внесёт порядок и стройность в общество!
Николай Васильевич Гоголь (20.03.1809–21.02.1852)

Тщетно, художник, ты мнишь, что творений своих ты создатель! Вечно носились они над землею, незримые оку.
Хорошо в поэзии недоговаривать мысль, допуская всякому ее пополнить по-своему.
Художник, жертвующий своей совестью минутному торжеству, перестает быть художником, ибо он забывает, что уже одно служение искусству заключает в себе свою награду.
Граф Алексей Константинович Толстой (24.8.1817–28.9.1875)

Искусство есть такая потребность для человека, как есть и пить. Потребность красоты и творчества, воплощающего её, — неразлучна с человеком, и без неё человек, может быть, не захотел бы жить на свете.
Федор Михайлович Достоевский (30.10.1821–28.01.1881)

Литература изъята из законов тления. Она одна не признает смерти.
Литература проводит законы будущего, воспроизводит образ будущего человека.
Нет более просветляющего, очищающего душу чувства, как то, которое ощущает человек при знакомстве с великим художественным произведением.
Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин (15.01.1826–28.04.1889)

Литература — это как бы дыхание, носящееся поверх хаоса, который она отражает, но сама не пачкается в его тине. Эпохи, когда не было писателей, окутаны туманным баснословием и потому не представляют для трезвого и пытливого ума ни интереса, ни поучения; но чуть появляется писатель — дело сразу изменяется: время, отмеченное его деятельностью, уже может быть изучаемо, проверяемо, критикуемо, и — что всего важнее — оно само становится поучительным, ибо оно уже богато по крайней мере «ошибками отцов и поздним их умом».
Единственное средство писателю остаться честным в наше трудное и нелитературное время — это быть скромным в своих требованиях к жизни...
Николай Семенович Лесков (4.02.1831–21.02.1895)

Писатели, которых мы называем вечными или просто хорошими и которые пьянят нас, имеют один общий и весьма важный признак: они куда-то идут и Вас зовут туда же, и Вы чувствуете не умом, а всем своим существом, что у них есть какая-то цель, как у тени отца Гамлета, которая недаром приходила и тревожила воображение.… Лучшие из них реальны и пишут жизнь такою, какая она есть, но оттого, что каждая строка пропитана, как соком, сознанием цели, Вы, кроме жизни, какая есть, чувствуете ещё ту жизнь, какая должна быть, и это пленяет Вас.
Антон Павлович Чехов (17.1.1860–2.7.1904)

Искусство выполняет работу памяти: оно выбирает из потока времени наиболее яркое, волнующее, значительное и запечатлевает это в кристаллах книг.
Русский язык! Тысячелетия создавал народ это гибкое, пышное, неисчерпаемо богатое, умное, поэтическое и трудовое орудие своей социальной жизни, своей мысли, своих чувств, своих надежд, своего гнева, своего великого будущего.
Граф Лев Николаевич Толстой (28.8.1828–7.11.1910)

Поэзия и религия – две стороны одной и той же монеты. И та и другая требуют от человека духовной работы. Но не во имя практической цели, как этика и эстетика, а во имя высшей, неизвестной им самим.
Николай Степанович Гумилев (3.4.1886–24.08.1921)

Основное назначение поэзии — пророчественность, которая состоит из сложного сплава убежденности и сомнений, знаний и догадок, логики и интуиции.
Максимилиан Александрович Волошин ( 16.5.1877–11.8.1932)

Слово — искра в движении сердца.
Язык — это история народа. Язык — это путь цивилизации и культуры. Поэтому-то изучение и сбережение русского языка является не праздным занятием от нечего делать, но насущной необходимостью.
Русский язык в умелых руках и в опытных устах — красив, певуч, выразителен, гибок, послушен, ловок и вместителен.
Есть люди, которые по глупости либо от отчаяния утверждают, что и без родины можно. Но, простите меня, всё это притворяшки перед самим собой. Чем талантливее человек, тем труднее ему без России.
Господи, какая тоска без языка. Ну, что это за <...> жизнь, когда ни кондуктор, ни извозчик, ни разносчик, ни швейцар, ни кабатчик, ни лакей не говорят на твоём языке. Ни пособачиться, ни отвести душу не с кем, и такая жуть без лёгкого, крепкого, меткого, летучего, оперённого словца.
Я изнемогаю без русского языка...
Александр Иванович Куприн (26.8.1870–25.8.1938)

Писатель всегда будет в оппозиции к политике, пока сама политика будет в оппозиции к культуре.
Только то, что было исповедью писателя, только то создание, в котором он сжег себя дотла... только оно может стать великим.
Рукописи не горят.
Михаил Афанасьевич Булгаков (3.5.1891­–10.3.1940)

Творчество истинное носит в себе величайшей сложности инструмент, и овладевать им людям с тугим ухом и тупым взглядом, упрощенно – нельзя.
Иван Сергеевич Шмелев (21.9.1873–24.6.1950)

Писать не талантом, а человечеством, сущностью своею.
Андрей Платонович Платонов (20.08.1899–5.01.1951)

Искусство есть творчество объясняться символами. В основе творчества символа заключена вера, что личность есть проявление существа мирового.
Художник должен чувствовать вечность и в то же время быть современным.
В искусстве слова все являются учениками друг друга, но каждый идёт своим собственным путём.
Всякое творчество есть замаскированная встреча одного человека с другим.
Писательство — это концентрация силы всей личности в слове.
Крупные русские писатели не пером пишут, а плугом пашут по бумаге, пробивая её, вывёртывая на белое чёрную землю. Вот почему лёгкое писание, беллетристика русскому кажется пошлостью, и русский писатель кончает свой путь непременно той или другой формой учительства и объявляет дело всей своей прошлой жизни «художественной болтовнёй».
Михаил Михайлович Пришвин (23.01.1873-16.01.1954)

«Литература — это занятие, в котором приходится доказывать свой талант людям, которые не имеют таланта».
«Литература — это превращение банальностей в истины».
«Что литература может и должна сделать — это повлиять на людей, которые учат людей, не читающих книг».
Борис Константинович Зайцев (29.01.1881–22.01.1972)

…Искусство — божественная игра. Эти два элемента — божественность и игра — равноценны. Оно божественно, ибо именно оно приближает человека к Богу, делая из него истинного полноправного творца. При всём том искусство — игра, поскольку оно остаётся искусством лишь до тех пор, пока мы помним, что в конце концов это всего лишь вымысел...
Все, кого я люблю, знают, что только Словом, только Глаголом измеряется реальная цена шедевра. Убеждение столь же древнее, сколь верное — из тех, что на дороге не валяются. Совсем не обязательно называть кого бы то ни было по имени, мы узнаем друг друга по единому лебединому пению сквозь знаки препинания...
Из слов нужно извлекать всё, что можно, коль скоро это единственное настоящее сокровище, которым обладает настоящий писатель. Все великие мысли — во вчерашней газете, как сказал кто-то. Уж коли я люблю брать слово и выворачивать его наизнанку, чтобы поглядеть, какое оно внутри — сияющее, или блёклое, или украшенное самоцветностью, которой не хватает этому слову в его предыдущем воплощении, то я занимаюсь этим не из праздного любопытства. Изучая испод слова, натыкаешься на презанимательные вещи. Нежданно-негаданно туда ложатся тени от других слов, других мыслей и отношений между ними, потайные красоты, внезапно высвечивающие нечто за пределами оболочки слова. Серьёзная словесная игра, как я её понимаю, не имеет ничего общего ни с игрой случая, ни с заурядным стилистическим украшательством. Это открытие невиданного вербального вида, который восхищённый писатель вручает читателю-простаку, — а тот смотрит, да не видит — и читателю-мудрецу, который сразу подмечает новую грань в блистательной фразе.
Наивысшее достоинство писателя, вообще любого художника, — способность возбуждать в других душевный трепет.
Владимир Владимирович Набоков (10.4.1899–2.7.1977)

Писатель – это сердце… Извилины работают очень напряжённо, должны работать, но всем распоряжается в писательском хозяйстве сердце, интуиция, какая-то внутренняя подсказка.
Всякое умаление правды – самая большая вина писателя. Правда – это самое элементарное условие искусства. Вне правды о каком-то искусстве вообще нельзя говорить... Правда всегда нравственна. Правда в конечном счёте всегда возвышает и поднимает человека. И если что и способно сделать человека Человеком, так это прежде всего правдивое искусство... 
Писательству учиться нельзя. Писателем рождаются. Но в определённом смысле я учился у всех больших писателей... Для меня никогда не было более высокой должности на земле, чем писательская... Если большой писатель закрепляет известный в литературе язык, то грош цена такому писателю. Большой писатель – это оппонент времени. Он утверждает время и спорит с ним. И в эстетике и в языке...
Одно из главных назначений писателя – поддерживать в духовной форме свой народ. Писатель должен быть провозвестником идеалов, пусть даже недостижимых, но прекрасных, достаточно широких, которые объединяют всё человечество. Главная и, может быть, единственная моя цель как писателя – увеличить добро на Земле.
Федор Александрович Абрамов (29.02.1920–14.05.1983)

Что движет сознанием художника, прежде всего музыканта, живописца, поэта? Подсознание. Оно, оно, нами не отгаданное, простирается дальше нас, достигает каких-то, может, и космических далей и тайн. Тайна и движет творчеством.
Видели ль вы когда-нибудь, как проходит порог или водопад дивная по красоте и вкусу, светловодная рыба хариус? Однажды на Урале я просидел почти сутки у водопада и забыл даже рыбачить — рыбки, казавшиеся в падающей лавине воды беспомощными, маленькими, час за часом стремились вверх, висели меж «низом и верхом», работая всеми пёрышками, хвостом, телом и, поймав миг, воздушный разрыв в струе, мгновенно продвигались на сантиметр-другой к месту икромёта. Иные рыбки, добравшись почти до слива водопада, обессиленные падали вниз, в кипящую бездну, отходили в затишье, за камни и устало шевеля жабрами, отдыхивались, набирались сил для нового броска, борьбы с родной стихией, для достижения своей цели…
Творчество, всякое настоящее творчество, в том числе и писательская работа, чем-то схожа с этой великой работой обитателей водной стихии, в их непрестанном стремлении к вершинному течению, к продлению рода своего, а значит, и жизни на земле.
Пока человек жив — он должен и обязан творить добро, и чем больше он его сотворит, чем яростней будет устремлен к нему, тем меньше места на Земле останется злу.
Виктор Петрович Астафьев (1 .5.1924–29.11.2001)

Русская литература десятилетиями имела этот крен -- не заглядываться слишком сама на себя, не порхать слишком беспечно, и я не стыжусь эту традицию продолжать по мере сил. В русской литературе издавна вроднились нам представления, что писатель может многое в своем народе – и должен...
Литература переносит неопровержимый сгущенный опыт: от поколения к поколению. Так она становится живою памятью нации. Так она теплит в себе и хранит ее утраченную историю -- в виде, не поддающемся искажению и оболганию. Тем самым литература вместе с языком сберегает национальную душу.
Александр Исаевич Солженицын (11.12.1918‒3.8.2008)

Писателем я стал не из удовольствия, а по необходимости, слишком накипело на сердце, молчать стало невтерпёж, горечь душила... Важнее всего в литературе, наверное, нравственная сторона дела. Пусть у меня не было аттестата, пусть не было классического образования, а нравственное воспитание я, думаю, сумел получить. И от земляков своих, и особенно от своей матери Анфисы Ивановны. Это навсегда уже осталось во мне.
Василий Иванович Белов (23.10.1932–4.12.2012)

Литературе, как и всякой жизненной силе, чтобы быть яркой, мускулистой, требуется сопротивление материала. Это не обязательно цензура (хотя я всегда был за нравственную цензуру или за «нравственную полицию» — как угодно её называйте), это могут быть и скрыто противостоящие механизмы, вроде общественного мнения. К примеру, нынешнего, которое вора и проститутку считает уважаемыми людьми и предателю воздаёт почести.
Валентин Григорьевич Распутин (15.3.1937–14.3.2015)

---